Он улыбнулся и махнул рукой:
– Не надо благодарить.
Все в руках божьих. – Он смотрел на меня еще с минуту, чуть вытянув шею и наклонив голову вперед, и мне показалось, будто его лицо дрогнуло. – Главное, верьте, – сказал он. – Небесный отец помогает.
Он помогает всегда, даже если иной раз мы и не понимаем этого. – Потом он кивнул мне и пошел.
Я смотрел ему вслед, пока за ним не захлопнулась дверь.
«Да, – подумал я, – если бы все это было так просто!
Он помогает, он всегда помогает! Но помог ли он Бернарду Визе, когда тот лежал в Гоутхолстерском лесу с простреленным животом и кричал, помог ли Катчинскому, павшему под Гандзееме, оставив больную жену и ребенка, которого он так и не увидел, помог ли Мюллеру, и Лееру, и Кеммериху, помог ли маленькому Фридману, и Юргенсу, и Бергеру, и миллионам других?
Проклятье! Слишком много крови было пролито на этой земле, чтобы можно было сохранить веру в небесного отца!» * * *
Я привез цветы домой, потом пригнал машину в мастерскую и пошел обратно.
Из кухни доносился аромат только что заваренного кофе и слышалась возня Фриды.
Как ни странно, но от запаха кофе я повеселел.
Еще со времен войны я знал: важное, значительное не может успокоить нас… Утешает всегда мелочь, пустяк…
Едва за мной щелкнул замок входной двери, как в коридор выскочил Хассе с желтым опухшим лицом и красными утомленными глазами. Мне показалось, что он спал не раздеваясь.
Когда он увидел, что это я, на его лице появилось выражение беспредельного разочарования. – Aх, это вы… – пробормотал он.
Я удивленно посмотрел на него:
– Разве вы ждали так рано кого-нибудь?
– Да, – сказал он тихо. – Мою жену.
Она еще не пришла.
Вы не видели ее?
Я покачал головой.
– Я ушел час назад.
Он кивнул:
– Нет, я только подумал… ведь могло случиться, что вы ее видели.
Я пожал плечами:
– Вероятно, она придет позднее.
Вы ей не звонили?
Он посмотрел на меня с какой-то робостью:
– Вчера вечером она ушла к своим знакомым.
Не знаю точно, где они живут.
– А вы знаете их фамилию?
Тогда можно справиться по телефону.
– Я уже пробовал.
В справочном бюро такой фамилии не знают.
Он посмотрел на меня, как побитая собака.
– Она говорила о них всегда так таинственно, а стоило мне спросить, как она начинала злиться.
Я и перестал.
Я был рад, что ей есть куда пойти.
Она всегда говорила, что я хочу лишить ее даже такой маленькой радости.
– Может быть, она еще придет, – сказал я. – Я даже уверен, что она скоро придет.
А вы не позвонили на всякий случай в скорую помощь и в полицию?
– Всюду звонил.
Там ничего не известно.
– Ну что ж, – сказал я, – тогда тем более не надо волноваться.
Может быть, вчера вечером она плохо себя почувствовала и осталась ночевать.
Ведь такие вещи часто случаются.
Через час-другой она, вероятно, будет здесь.
– Вы думаете?
Отворилась дверь кухни, и оттуда вышла Фрида с подносом в руках.
– Для кого это? – спросил я.
– Для фройляйн Хольман, – ответила она, раздражаясь от одного моего вида.