– Разве она уже встала?
– Надо думать, что встала, – ответила Фрида, готовая сцепиться со мной, – иначе она, наверно, не позвонила бы мне.
– Благослови вас господь, Фрида, – сказал я. – По утрам вы иной раз просто обаятельны!
Не могли ли бы вы заставить себя приготовить кофе и для меня?
Она что-то промычала и пошла по коридору, презрительно вертя задом.
Это она умела.
Никогда еще я не видел женщину, которая делала бы это так выразительно.
Хассе стоял и ждал.
Мне вдруг стало стыдно, когда, обернувшись, я увидел его рядом, такого тихого и покорного.
– Через час или два вы успокоитесь, – сказал я и протянул ему руку, но он не подал мне руки, а только странно посмотрел на меня.
– Мы не могли бы ее поискать? – спросил он тихо.
– Но вы же не знаете, где она.
– А может быть, все-таки стоит ее поискать, – повторил он. – Вот если бы взять вашу машину… Я, конечно, заплачу, – быстро добавил он.
– Не в этом дело, – ответил я. – Просто это совершенно бесцельно.
Куда мы, собственно, поедем?
К тому же, в такое время едва ли она будет на улице.
– Не знаю, – сказал он все так же тихо. – Я только думаю, что стоило бы ее поискать.
Прошла Фрида с пустым подносом.
– Мне нужно идти, – сказал я, – и мне кажется, что вы зря волнуетесь.
Я, конечно, охотно оказал бы вам такую услугу, но фройляйн Хольман должна скоро уехать, и мне хотелось бы побыть с ней сегодня.
Возможно, это ее последнее воскресенье здесь.
Вы меня, конечно, понимаете.
Он кивнул.
Я жалел его, но мне не терпелось пойти к Пат.
– Если вам все-таки хочется немедленно поехать, возьмите любое такси, – продолжал я, – но не советую.
Лучше подождите еще немного, – тогда я позвоню моему другу Ленцу, и он поедет с вами на поиски.
Мне казалось, что он совсем не слушает меня.
– Вы не видели ее сегодня утром? – вдруг спросил он.
– Нет, – ответил я удивленно. – Иначе я бы уже давно сказал вам об этом.
Он снова кивнул и с совершенно отсутствующим видом, не проронив больше ни слова, ушел в свою комнату. * * *
Пат успела зайти ко мне и нашла розы.
Когда я вошел а ее комнату, она рассмеялась.
– Робби, – сказала она, – я все-таки довольно наивна.
Только от Фриды я узнала, что свежие розы в воскресенье, да еще в этакую рань, несомненно пахнут воровством.
Вдобавок она мне сказала, что этот сорт не найти ни в одном из ближайших цветочных магазинов.
– Думай, что хочешь, – ответил я. – Главное, что они доставляют тебе радость.
– Теперь еще большую, чем когда-либо, милый.
Ведь ты добыл их, подвергая себя опасности!
– Да еще какой опасности! – Я вспомнил священника. – Но почему ты так рано поднялась?
– Не могла больше спать.
Кроме того, я видела сон.
Ничего хорошего.
Я внимательно посмотрел на нее.
Она выглядела утомленной, под глазами были синие круги.
– С каких пор ты видишь плохие сны? – спросил я. – До сих пор я считал это своей специальностью.
Она покачала головой:
– Ты заметил, что на дворе уже осень?
– У нас это называется бабьим летом, – возразил я. – Ведь еще цветут розы.
Просто идет дождь, – вот все, что я вижу.
– Идет дождь.