– Убирайся к своему насосу, Юпп. Проклятое дитя двадцатого века!
Раздраженный Ленц отправился в мастерскую с твердым намерением сохранить весь поэтический пыл своего объявления и подкрепить его лишь некоторыми техническими данными. * * *
Через несколько минут в воротах неожиданно появился старший инспектор Барзиг.
Мы встретили его с величайшим почтением.
Он был инженером и экспертом страхового общества «Феникс», очень влиятельным человеком, через которого можно было получать заказы на ремонт.
У нас с ним установились отличные отношения.
Как инженер он был самим сатаной, и его ни в чем невозможно было провести, но как любитель бабочек он был мягче воска.
У него была большая коллекция, и однажды мы подарили ему огромную ночную бабочку, залетевшую в мастерскую.
Барзиг даже побледнел от восторга и был чрезвычайно торжествен, когда мы преподнесли ему эту тварь.
Оказалось, что это «Мертвая голова», очень редкостный экземпляр, как раз недостававший ему для коллекции.
Он никогда не забывал этого и доставал нам заказы на ремонт где только мог.
А мы ловили для него каждую козявку, которая только попадалась нам.
– Рюмку вермута, господин Барзиг? – спросил Ленц, уже успевший прийти в себя. – До вечера не пью спиртного, – ответил Барзиг. – Это у меня железный принцип.
– Принципы нужно нарушать, а то какое же от них удовольствие, – заявил Готтфрид и налил ему. – Выпьем за грядущее процветание «Павлиньего глаза» и «Жемчужницы!»
Барзиг колебался недолго.
– Когда вы уж так за меня беретесь, не могу отказаться, – сказал он, принимая стакан. – Но тогда уж чокнемся и за «Воловий глаз». – Он смущенно ухмыльнулся, словно сказал двусмысленность о женщине:
– Видите ли, я недавно открыл новую разновидность со щетинистыми усиками.
– Черт возьми, – сказал Ленц. – Вот здорово!
Значит, вы первооткрыватель и ваше имя войдет в историю естествознания!
Мы выпали еще по рюмке в честь щетинистых усиков.
Барзиг утер рот:
– А я пришел к вам, с хорошей вестью.
Можете отправляться за фордом.
Дирекция согласилась поручить вам ремонт.
– Великолепно, – сказал Кестер. – Это нам очень кстати.
А как с нашей сметой?
– Тоже утверждена.
– Без сокращений?
Барзиг зажмурил один глаз:
– Сперва господа не очень соглашались, но в конце концов…
– Еще по одной за страховое общество «Феникс»! – воскликнул Ленц, наливая в стаканы.
Барзиг встал и начал прощаться.
– Подумать только, – сказал он, уже уходя. – Дама, которая была в форде, все же умерла несколько дней тому назад.
А ведь у нее лишь порезы были.
Вероятно, очень большая потеря крови.
– Сколько ей было лет? – спросил Кестер.
– Тридцать четыре года, – ответил Барзиг. – И беременна на четвертом месяце.
Застрахована на двадцать тысяч марок. * * *
Мы сразу же отправились за машиной. Она принадлежала владельцу булочной.
Он ехал вечером, был немного пьян и врезался в стену.
Но пострадала только его жена; на нем самом не оказалось даже царапины.
Мы встретились с ним в гараже, когда готовились выкатывать машину.
Некоторое время он молча присматривался к нам; несколько обрюзгший, сутулый, с короткой шеей, он стоял, слегка наклонив голову.
У него был нездоровый сероватый цвет лица, как у всех пекарей, и в полумраке он напоминал большого печального мучного червя.
Он медленно подошел к нам.
– Когда будет готова? – спросил он.
– Примерно через три недели, – ответил Кестер.
Булочник показал на верх машины:
– Ведь это тоже включено, не правда ли?
– С какой стати? – спросил Отто. – Верх не поврежден.