– Вот, Робби, прихвати с собой.
В дороге всегда может пригодиться.
– Спасибо, – сказал я, – распейте ее сегодня вечером сами, ребята, У меня кое-что припасено.
– Возьми, – настаивал Ленц. – Этого всегда не хватает! – Он шел по перрону рядом с движущимся поездом и кинул мне бутылку.
– До свидания, Пат! – крикнул он. – Если мы здесь обанкротимся, приедем все к вам.
Отто в качестве тренера по лыжному спорту, а я как учитель танцев. Робби будет играть на рояле.
Сколотим бродячую труппу и будем кочевать из отеля в отель.
Поезд пошел быстрее, и Готтфрид отстал.
Пат высунулась из окна и махала платочком, пока вокзал не скрылся за поворотом.
Потом она обернулась, лицо ее было очень бледно, глаза влажно блестели.
Я взял ее за руку.
– Пойдем, – сказал я, – давай выпьем чего-нибудь.
Ты прекрасно держалась.
– Но на душе у меня совсем не прекрасно, – ответила она, пытаясь изобразить улыбку.
– Ну меня тоже, – сказал я. – Поэтому мы и выпьем немного.
Я откупорил бутылку и налил ей стаканчик коньяку.
– Хорошо? – спросил я.
Она кивнула и положила мне голову на плечо.
– Любимый мой, чем же все это кончится?
– Ты не должна плакать, – сказал я. – Я так горжусь, что ты не плакала весь день.
– Да я и не плачу, – проговорила она, покачав головой, а слезы текли по ее тонкому лицу.
– Выпей еще немного, – сказал я и прижал ее к себе. – Так бывает в первую минуту, а потом дело пойдет на лад.
Она кивнула:
– Да, Робби.
Не обращай на меня внимания.
Сейчас все пройдет; лучше, чтобы ты этого совсем не видел.
Дай мне побыть одной несколько минут, я как-нибудь справлюсь с собой.
– Зачем же?
Весь день ты была такой храброй, что теперь спокойно можешь плакать сколько хочешь.
– И совсем я не была храброй.
Ты этого просто не заметил.
– Может быть, – сказал я, – но ведь в том-то и состоит храбрость.
Она попыталась улыбнуться.
– А в чем же тут храбрость, Робби?
– В том, что ты не сдаешься. – Я провел рукой по ее волосам. – Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.
– У меня нет мужества, дорогой, – пробормотала она. – У меня только жалкий страх перед последним и самым большим страхом.
– Это и есть настоящее мужество, Пат.
Она прислонилась ко мне.
– Ах, Робби, ты даже не знаешь, что такое страх.
– Знаю, – сказал я. * * *
Отворилась дверь.
Проводник попросил предъявить билеты.
Я дал их ему.
– Спальное место для дамы? – спросил он.
Я кивнул.
– Тогда вам придется пройти в спальный вагон, – сказал он Пат. – В других вагонах ваш билет недействителен.
– Хорошо.
– А собаку надо сдать в багажный вагон, – заявил он. – Там есть купе для собак.
– Ладно, – сказал я. – А где спальный вагон?
– Третий справа.