Опять большую порцию?
– Да.
– Слушаюсь. – Он поклонился. – Ведь это стол на шесть персон, сударь, – сказал он извиняющимся тоном.
– Ладно уж, принесите только коньяк.
Атлетическая особа, видимо, принадлежала к обществу поборников трезвости.
Она так уставилась на мою рюмку, словно это была тухлая рыба.
Чтоб позлить ее, я заказал еще один и в упор взглянул на нее.
Вся эта история меня внезапно рассмешила.
Зачем я забрался сюда?
Зачем мне нужна эта девушка?
Здесь, в суматохе и гаме, я вообще ее не узнаю.
Разозлившись, я проглотил свой коньяк.
– Салют! – раздался голос у меня за спиной.
Я вскочил.
Она стояла и смеялась:
– А вы уже заблаговременно начинаете?
Я поставил на стол рюмку, которую все еще держал в руке.
На меня напало вдруг замешательство.
Девушка выглядела совсем по-иному, чем запомнилось мне.
В этой толпе раскормленных баб, жующих пирожные, она казалась стройной, молодой амазонкой, прохладной, сияющей, уверенной и недоступной.
«У нас с ней не может быть ничего общего», – подумал я и сказал:
– Откуда это вы появились, словно призрак?
Ведь я все время следил за дверью.
Она кивнула куда-то направо:
– Там есть еще один вход.
Но я опоздала.
Вы уже давно ждете?
– Вовсе нет.
Не более двух-трех минут.
Я тоже только что пришел.
Компания за моим столом притихла.
Я чувствовал оценивающие взгляды четырех матрон на своем затылке.
– Мы останемся здесь? – спросил я.
Девушка быстро оглядела стол.
Ее губы дрогнули в улыбке.
Она весело взглянула на меня:
– Боюсь, что все кафе одинаковы.
Я покачал головой:
– Те, которые пусты, лучше.
А здесь просто чертово заведение, в нем начинаешь чувствовать себя неполноценным человеком.
Уж лучше какой-нибудь бар.
– Бар?
Разве бывают бары, открытые средь бела дня?
– Я знаю один, – ответил я. – И там вполне спокойно.
Если вы не возражаете…
– Ну что ж, для разнообразия…
Я посмотрел на нее.
В это мгновенье я не мог понять, что она имеет в виду.
Я не имею ничего против иронии, если она не направлена против меня. Но совесть у меня была нечиста.
– Итак, пойдем, – сказала она.