– Двенадцатый час.
– Да, – сказал я. – Не стоило звонить.
Я пошел обратно и выпил еще.
В два часа мы ушли.
Ленц поехал с Валентином и Фердинандом на такси.
– Садись, – сказал мне Кестер и завел мотор «Карла».
– Мне отсюда рукой подать, Отто. Могу пройтись пешком.
Он посмотрел на меня:
– Поедем еще немного за город.
– Ладно. – Я сел в машину.
– Берись за руль, – сказал Кестер.
– Глупости, Отто.
Я не сяду за руль, я пьян.
– Поезжай!
Под мою ответственность.
– Вот увидишь… – сказал я и сел за руль.
Мотор ревел.
Рулевое колесо дрожало в моих руках.
Качаясь, проплывали мимо улицы, дома наклонялись, фонари стояли косо под дождем.
– Отто, ничего не выходит, – сказал я. – Еще врежусь во что-нибудь.
– Врезайся, – ответил он.
Я посмотрел на него.
Его лицо было ясно, напряженно и спокойно.
Он смотрел вперед на мостовую.
Я прижался к спинке сиденья и крепче ухватился за руль.
Я сжал зубы и сощурил глаза.
Постепенно улица стала более отчетливой.
– Куда, Отто? – спросил я.
– Дальше.
За город.
Мы проехали окраину и вскоре выбрались на шоссе.
– Включи большой свет, – сказал Кестер.
Ярко заблестел впереди серый бетон.
Дождь почти перестал, но капли били мне в лицо, как град.
Ветер налетал тяжелыми порывами. Низко над лесом нависали рванью облака, и сквозь них сочилось серебро.
Хмельной туман, круживший мне голову, улетучился.
Рев мотора отдавался в руках, во всем теле.
Я чувствовал всю мощь машины.
Взрывы в цилиндрах сотрясали тупой, оцепеневший мозг.
Поршни молотками стучали в моей крови. Я прибавил газу.
Машина пулей неслась по шоссе.
– Быстрее, – сказал Кестер.
Засвистели покрышки.
Гудя, пролетали мимо деревья и телеграфные столбы.
Прогрохотала какая-то деревня.
Теперь я был совсем трезв.
– Больше газу, – сказал Кестер.
– Как же я его тогда удержу?
Дорога мокрая.
– Сам сообразишь.