Что ни в чем нет смысла.
Зачем же, собственно, жить?
Он был очень жалок, страшно подавлен, но я все-таки расхохотался. – Маленький осел! – сказал я. – Открытие сделал!
Думаешь, у тебя одного столько грандиозной мудрости?
Конечно, нет смысла.
Мы и не живем ради какого-то смысла.
Не так это просто.
Давай одевайся.
Пойдешь со мной в «Интернациональ».
Отпразднуем твое превращение в мужчину.
До сих пор ты был школьником.
Я зайду за тобой через полчаса.
– Нет, – сказал он.
Он совсем скис.
– Нет, пойдем, – сказал я. – Сделай мне одолжение.
Я не хотел бы быть сегодня один.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
– Ну, как хочешь, – ответил он безвольно. – В конце концов, не все ли равно.
– Ну, вот видишь, – сказал я. – Для начала это совсем неплохой девиз. * * *
В семь часов я заказал телефонный разговор с Пат.
После семи действовал половинный тариф, и я мог говорить вдвое дольше.
Я сел на стол в передней и стал ждать.
Идти на кухню не хотелось.
Там пахло зелеными бобами, и я не хотел, чтобы это хоть как-то связывалось с Пат даже при телефонном разговоре.
Через четверть часа мне дали санаторий.
Пат сразу подошла к аппарату.
Услышав так близко ее теплый, низкий, чуть неуверенный голос, я до того разволновался, что почти не мог говорить.
Я был как в лихорадке, кровь стучала в висках, я никак не мог овладеть собой.
– Боже мой, Пат, – сказал я, – это действительно ты?
Она рассмеялась.
– Где ты, Робби?
В конторе?
– Нет, я сижу на столе у фрау Залевски.
Как ты поживаешь?
– Хорошо, милый.
– Ты встала?
– Да.
Сижу в белом купальном халате на подоконнике в своей комнате.
За окном идет снег.
Вдруг я ясно увидел ее.
Я видел кружение снежных хлопьев, темную точеную головку, прямые, чуть согнутые плечи, бронзовую кожу.
– Господи, Пат! – сказал я. – Проклятые деньги!
Я бы тут же сел в самолет и вечером был бы у тебя. – О дорогой мой…
Она замолчала.
Я слышал тихие шорохи и гудение провода.
– Ты еще слушаешь, Пат?
– Да, Робби.
Но не надо говорить таких вещей.
У меня совсем закружилась голова.
– И у меня здорово кружится голова, – сказал я. – Расскажи, что ты там делаешь наверху.