Кестер молчал.
Он не слышал слов врача.
– Полиция здесь? – спросил врач еще раз.
– Да, – проговорил Кестер. – Полиция.
Надо позвонить, пусть приезжают.
Врач посмотрел на него, но ничего не сказал и пошел к телефону.
Несколько минут спустя пришли два полицейских чиновника.
Они сели за стол и принялись записывать сведения о Готтфриде.
Не знаю почему, но теперь, когда он был мертв, мне казалось безумием говорить, как его звали, когда он родился и где жил.
Я отвечал механически и не отводил глаз от черного карандашного огрызка, который чиновник то и дело слюнявил.
Второй чиновник принялся за протокол. Кестер давал ему необходимые показания.
– Вы можете приблизительно сказать, как выглядел убийца? – спросил чиновник.
– Нет, – ответил Кестер. – Не обратил внимания.
Я мельком взглянул на него.
Я вспомнил желтые краги и униформу.
– Вы не знаете, к какой политической партии он принадлежал?
Вы не заметили значков или формы?
– Нет, – сказал Кестер. – До выстрелов я ничего не видел.
А потом я только… – Он запнулся на секунду, – потом я только заботился о моем товарище.
– Вы принадлежите к какой-нибудь политической партии?
– Нет.
– Я спросил потому, что, как вы говорите, он был вашим товарищем…
– Он мой товарищ по фронту, – сказал Кестер.
Чиновник обратился ко мне: – Можете вы описать убийцу?
Кестер твердо посмотрел на меня.
– Нет, – сказал я. – Я тоже ничего не видел.
– Странно, – заметил чиновник.
– Мы разговаривали и ни на что не обращали внимания.
Все произошло очень быстро.
Чиновник вздохнул:
– Тогда мало надежды, что мы поймаем этих ребят.
Он дописал протокол.
– Мы можем взять его с собой? – спросил Кестер.
– Собственно говоря… – Чиновник взглянул на врача. – Причина смерти установлена точно?
Врач кивнул:
– Я уже составил акт.
– А где пуля?
Я должен взять с собой пулю.
– Две пули. Обе остались в теле.
Мне пришлось бы… – Врач медлил.
– Мне нужны обе, – сказал чиновник. – Я должен видеть, выпущены ли они из одного оружия.
– Да, – сказал Кестер в ответ на вопросительный взгляд врача.
Санитар пододвинул носилки и опустил лампу.
Врач взял инструменты и ввел пинцет в рану.
Первую пулю он нашел быстро, она засела неглубоко.
Для извлечения второй пришлось сделать разрез.
Он поднял резиновые перчатки до локтей, взял скобки и скальпель.
Кестер быстро подошел к носилкам и закрыл Готтфриду глаза.
Услышав тихий скрежет скальпеля, я отвернулся.
Мне захотелось вдруг кинуться к врачу и оттолкнуть его – на мгновение мне показалось, что Готтфрид просто в обмороке и что только теперь врач его в самом деле убивает, – но тут же я опомнился и осознал все снова.