Пришел аукционист.
– Ты выйдешь, Отто? – спросил я.
– Зачем?
Все выставлено напоказ, а цены он знает.
У Кестера был утомленный вид.
Его усталость не бросалась в глаза посторонним людям, но те, кто знал его хорошо, замечали ее сразу по несколько более напряженному и жесткому выражению лица.
Вечер за вечером он рыскал в одном и том же районе.
Он уже давно знал фамилию парня, застрелившего Готтфрида, но не мог его найти, потому что, боясь преследований полиции, убийца переехал на другую квартиру и прятался.
Все эти подробности установил Альфонс.
Он тоже был начеку.
Правда, могло статься, что преступник выехал из города.
Он не знал, что Кестер и Альфонс выслеживают его.
Они же рассчитывали, что он вернется, когда почувствует себя в безопасности.
– Отто, я выйду и погляжу, – сказал я.
– Хорошо.
Я вышел.
Наши станки и остальное оборудование были расставлены в середине двора.
Справа у стены стояло такси.
Мы его хорошенько помыли.
Я смотрел на сидения и баллоны.
Готтфрид часто называл эту машину «наша старая дойная корова».
Нелегко было расставаться с ней.
Кто-то хлопнул меня по плечу.
Я быстро обернулся.
Передо мной стоял молодой человек ухарского вида, в пальто с поясом.
Вертя бамбуковую трость, он подмигнул мне:
– Алло!
А ведь мы знакомы!
Я стал припоминать:
– Гвидо Тисс из общества «Аугека»!
– Ну, вот видите! – самодовольно заявил Гвидо. – Мы встретились тогда у этой же рухляди.
Правда, с вами был какой то отвратительный тип.
Еще немного, и я бы дал ему по морде.
Представив себе, что этот мозгляк осмелился бы замахнуться на Кестера, я невольно скорчил гримасу.
Тисс принял ее за улыбку и тоже осклабился, обнажив довольно скверные зубы:
– Ладно, забудем! Гвидо не злопамятен.
Ведь вы тогда уплатили огромную цену за этого автомобильного дедушку.
Хоть что-нибудь выгадали на нем?
– Да, – сказал я. – Машина неплохая.
Тисс затараторил:
– Послушались бы меня, получили бы больше.
И я тоже.
Ладно, забудем!
Прощено и забыто!
Но сегодня мы можем обтяпать дельце.
Пятьсот марок – и машина наша. Наверняка.
Покупать ее больше некому.
Договорились.
Я все понял.
Он полагал, что мы тогда перепродали машину, и не знал, что мастерская принадлежит нам.