– Это вы как раз и должны были сделать! – сказал я.
Гвидо захлопал глазами.
Только когда появился Кестер, Гвидо сразу понял все и схватился за голову:
– Господи! Так это была ваша машина?
Какой же я осел, безумный осел!
Так влипнуть!
Взяли на пушку!
Бедный Гвидо! Чтобы с тобой случилось такое!
Попался на простенькую удочку!
Ладно, забудем!
Самые прожженные ребята всегда попадаются в ловушку, знакомую всем детям!
В следующий раз как-нибудь отыграюсь! Свое не упущу!
Он сел за руль и поехал.
С тяжелым чувством смотрели мы вслед удалявшейся машине. * * *
Днем пришла Матильда Штосс.
Надо было рассчитаться с ней за последний месяц.
Кестер выдал ей деньги и посоветовал попросить нового владельца оставить ее уборщицей в мастерской.
Нам уже удалось пристроить у него Юппа.
Но Матильда покачала головой:
– Нет, господин Кестер, с меня хватит.
Болят старые кости.
– Что же вы будете делать? – спросил я.
– Поеду к дочери.
Она живет в Бунцлау. Замужем.
Вы бывали в Бунцлау?
– Нет, Матильда. – Но господин Кестер знает этот город, правда?
– И я там не бывал, фрау Штосс.
– Странно, – сказала Матильда. – Никто не знает про Бунцлау.
А ведь моя дочь живет там уже целых двенадцать лет.
Она замужем за секретарем канцелярии.
– Значит, город Бунцлау есть. Можете не сомневаться. Раз там живет секретарь канцелярии…
– Это конечно.
Но все-таки довольно странно, что никто не знает про Бунцлау.
Мы согласились.
– Почему же вы сами за все эти годы ни разу не съездили туда? – спросил я.
Матильда ухмыльнулась:
– Это целая история.
Но теперь я должна поехать к внукам.
Их уже четверо.
– Мне кажется, что в тех краях изготовляют отличный шнапс, – сказал я. – Из слив или чего-то в этом роде…
Матильда замахала рукой:
– В том-то и все дело.
Мой зять, видите ли, трезвенник.
Ничего не пьет.
Кестер достал с опустевшей полки последнюю бутылку:
– Ну что ж, фрау Штосс, придется выпить на прощанье по рюмочке.
– Я готова, – сказала Матильда.
Кестер поставил на стол рюмки и наполнил их.
Матильда выпила ром с такой быстротой, словно пропустила его через сито.
Ее верхняя губа резко вздрагивала, усики подергивались.