Будут другие деньги.
Не беспокойся.
Через неделю ты их получишь.
Я мрачно пошутил: – Ждешь наследства? – Нечто в этом роде.
Положись на меня.
Нельзя тебе сейчас уезжать. – Нет, – сказал я. – Даже не знаю, как ей сказать об этом.
Кестер снова накрыл радиатор одеялом и погладил капот.
Потом мы пошли в холл и уселись у камина.
– Который час? – спросил я.
Кестер посмотрел на часы:
– Половина седьмого.
– Странно, – сказал я. – А я думал, что уже больше.
По лестнице спустилась Пат в меховом жакете.
Она быстро прошла через холл и поздоровалась с Кестером.
Только теперь я заметил, как она загорела.
По светлому красновато-бронзовому оттенку кожи ее можно было принять за молодую индианку. Но лицо похудело и глаза лихорадочно блестели.
– У тебя температура? – спросил я.
– Небольшая, – поспешно и уклончиво ответила она. – По вечерам здесь у всех поднимается температура.
И вообще это из-за вашего приезда.
Вы очень устали?
– От чего?
– Тогда пойдемте в бар, ладно?
Ведь вы мои первые гости…
– А разве тут есть бар?
– Да, небольшой.
Маленький уголок, напоминающий бар.
Это тоже для «лечебного процесса».
Они избегают всего, что напоминало бы больницу.
А если больному что-нибудь запрещено, ему этого все равно не дадут.
Бар был переполнен.
Пат поздоровалась с несколькими посетителями.
Я заметил среди них итальянца.
Мы сели за освободившийся столик.
– Что ты выпьешь?
– Коктейль с ромом.
Мы его всегда пили в баре.
Ты знаешь рецепт?
– Это очень просто, – сказал я девушке, обслуживавшей нас. – Портвейн пополам с ямайским ромом.
– Две порции, – попросила Пат. – И один коктейль «специаль».
Девушка принесла два «порто-ронко» и розоватый напиток. – Это для меня, – сказала Пат и пододвинула нам рюмки. – Салют!
Она поставила свой бокал, не отпив ни капли, затем оглянулась, быстро схватила мою рюмку и выпила ее.
– Как хорошо! – сказала она.
– Что ты заказала? – спросил я и отведал подозрительную розовую жидкость.
Это был малиновый сок с лимоном без всякого алкоголя. – Очень вкусно, – сказал я.
Пат посмотрела на меня.
– Утоляет жажду, – добавил я.
Она рассмеялась:
– Закажите-ка еще один «порто-ронко».
Но для себя.
Мне не подадут.