Потом он поднял голову:
– Значит, у него есть надежда?
– Врач всегда надеется, такова уж его профессия.
Но у меня очень мало осталось надежд.
Я спросил его, сделал ли он вдувание, он сказал, что сейчас уже нельзя.
Ей уже делали несколько лет тому назад.
Теперь поражены оба легких.
Эх, будь все проклято, Отто!
Старуха в стоптанных галошах остановилась перед нашей скамьей.
У нее было синее тощее лицо и потухшие глаза графитного цвета, казавшиеся слепыми.
Шея была обернута старомодным боа из перьев.
Она медленно подняла лорнетку и поглядела на нас.
Потом побрела дальше.
– Отвратительное привидение.
– Что он еще говорил? – спросил Кестер.
– Он объяснял мне вероятные причины заболевания.
У него было много пациентов такого же возраста.
Все это, мол, последствия войны.
Недоедание в детские и юношеские годы.
Но какое мне дело до всего этого?
Она должна выздороветь. – Я поглядел на Кестера. – Разумеется, врач сказал мне, что видел много чудес.
Что именно при этом заболевании процесс иногда внезапно прекращается, начинается обызвествление, и тогда выздоравливают даже в самых безнадежных случаях.
Жаффе говорил то же самое.
Но я не верю в чудеса.
Кестер не отвечал.
Мы продолжали молча сидеть рядом.
О чем мы еще могли говорить?
Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга.
– Она не должна ничего замечать, Робби, – сказал наконец Кестер.
– Разумеется, – отвечал я.
Я ни о чем не думал; я даже не чувствовал отчаяния, я совершенно отупел. Все во мне было серым и мертвым. Мы сидели, ожидая Пат.
– Вот она, – сказал Кестер.
– Да, – сказал я и встал.
– Алло? – Пат подошла к нам.
Она слегка пошатывалась и смеялась. – Я немного пьяна.
От солнца.
Каждый раз, как полежу на солнце, я качаюсь, точно старый моряк.
Я поглядел на нее, и вдруг все изменилось.
Я не верил больше врачу; я верил в чудо.
Она была здесь, она жила, она стояла рядом со мной и смеялась, – перед этим отступало все остальное.
– Какие у вас физиономии! – сказала Пат.
– Городские физиономии, которые здесь совсем неуместны, – ответил Кестер. – Мы никак не можем привыкнуть к солнцу.
Она засмеялась.
– У меня сегодня хороший день.
Нет температуры, и мне разрешили выходить.
Пойдем в деревню и выпьем аперитив.
– Разумеется.
– Пошли.
– А не поехать ли нам в санях? – спросил Кестер.
– Я достаточно окрепла, – сказала Пат.