И вдруг стало заметно, что она очень утомлена.
– Погляди, что у меня тут, – поспешно сказал я, доставая из кармана пальто бутылку шампанского. – Теперь мы устроим наш собственный маленький праздник.
Я принес бокалы и налил.
Она улыбнулась и выпила.
– За нас обоих, Пат.
– Да, мой милый, за нашу чудесную жизнь.
Как странно было все: эта комната, тишина и наша печаль.
А там, за дверью, простиралась жизнь непрекращающаяся, с лесами и реками, с сильным дыханием, цветущая и беспокойная.
И по ту сторону белых гор уже стучался март, тревожа пробуждающуюся землю.
– Ты останешься ночью со мной, Робби?
– Да. Ляжем в постель.
Мы будем так близки, как только могут быть близки люди. А бокалы поставим на одеяло и будем пить.
Вино.
Золотисто-смуглая кожа.
Ожидание.
Бдение.
Тишина – и тихие хрипы в любимой груди.
XXVIII
Снова дул фен.
Слякотное, мокрое тепло разливалось по долине.
Снег становился рыхлым. С крыш капало.
У больных повышалась температура.
Пат должна была оставаться в постели.
Врач заходил каждые два-три часа.
Его лицо выглядело все озабоченней.
Однажды, когда я обедал, подошел Антонио и подсел ко мне – Рита умерла, – сказал он.
– Рита?
Вы хотите сказать, что русский.
– Нет, Рита – испанка.
– Но это невозможно, – сказал я и почувствовал, как у меня застывает кровь.
Состояние Риты было менее серьезным, чем у Пат.
– Здесь возможно только это, – меланхолически возразил Антонио – Она умерла сегодня утром.
Ко всему еще прибавилось воспаление легких.
– Воспаление легких?
Ну, это другое дело, – сказал я облегченно.
– Восемнадцать лет.
Это ужасно.
И она так мучительно умирала.
– А как русский?
– Лучше не спрашивайте.
Он не хочет верить, что она мертва. Все говорит, что это летаргический сон.
Он сидит у ее постели, и никто не может увести его из комнаты.
Антонио ушел.
Я неподвижно глядел в окно.
Рита умерла. Но я думал только об одном: это не Пат. Это не Пат.
Сквозь застекленную дверь в коридоре я заметил скрипача.
Прежде чем я успел подняться, он уже вошел.
Выглядел он ужасно.
– Вы курите? – спросил я, чтобы хоть что-нибудь сказать.
Он засмеялся: