– Несомненно, – сразу откликнулся Ленц. – Достаточно взглянуть на его лицо.
Он никого еще не видел, и уже недоверчив.
В атаку, марш!
Я остаюсь в резерве. Приду на выручку, если сам не справишься.
Помни о моих приемах. – Ладно.
Я вышел во двор.
Человек встретил меня взглядом умных черных глаз.
Я представился:
– Локамп.
– Блюменталь.
Представиться – это был первый прием Готтфрида.
Он утверждал, что тем самым сразу же создается более интимная атмосфера.
Его второй прием заключался в чрезвычайной сдержанности в начале разговора, – сперва выслушать покупателя, с тем чтобы включиться там, где всего удобнее.
– Вы пришли по поводу кадилляка, господин Блюменталь? – спросил я.
Блюменталь кивнул.
– Вот он! – сказал я, указывая на машину.
– Вижу, – ответил Блюменталь.
Я быстро оглядел его.
«Держись, – подумал я, – это коварная бестия».
Мы прошли через двор.
Я открыл дверцу и запустил мотор.
Потом я помолчал, предоставляя Блюменталю время для осмотра.
Он уж, конечно, найдет что-нибудь, чтобы покритиковать, тут-то я и включусь.
Но Блюменталь ничего не осматривал. Он и не критиковал.
Он тоже молчал и стоял, как идол.
Мне больше ничего не оставалось делать, и я пустился наугад.
Начал я с того, что медленно и обстоятельно стал описывать кадилляк, как мать своего ребенка, и пытался при этом выяснить, разбирается ли мой слушатель в машинах.
Если он знаток, то нужно подробнее распространяться о моторе и шасси, если ничего не смыслит, – упирать на удобства и финтифлюшки.
Но он все еще ничем не обнаруживал себя. Он только слушал.
А я продолжал говорить и уже сам казался себе чем-то вроде воздушного шара.
– Вам нужна машина, собственно, какого назначения?
Для города или для дальних поездок? – спросил я наконец, чтоб хоть в этом найти точку опоры.
– Как придется, – заявил Блюменталь.
– Ах, вот как!
Вы сами будете водить, или у вас шофер?
– По обстоятельствам.
«По обстоятельствам»!
Этот субъект отвечал, как попугай.
Он, видно, принадлежал к братству монахов-молчальников.
Чтобы как-то его оживить, я попытался побудить его самого испробовать что-нибудь.
Обычно это делает покупателей более общительными.
Я опасался, что он попросту заснет у меня на глазах.
– Верх открывается и поднимается исключительно легко для такой большой машины, – сказал я. – Вот попробуйте сами поднять.
Вы управитесь одной рукой.
Но Блюменталь нашел, что в этом нет необходимости.
Он видит и так.
Я с треском захлопывал дверцы, тряс ручки:
– Вот видите, ничего не разболтано.
Все закреплено надежно.
Испытайте сами…