– Откуда у вас, собственно, английское имя? – спросил Готтфрид Патрицию Хольман, сидевшую рядом с ним.
– Моя мать была англичанка.
Ее тоже звали Пат.
– Ну, Пат – это другое дело.
Это гораздо легче произносится. – Он достал стакан и бутылку. – За крепкую дружбу, Пат.
Меня зовут Готтфрид.
Я с удивлением посмотрел на него.
Я все еще не мог придумать, как мне ее называть, а он прямо средь бела дня так свободно шутит с ней.
И Пат смеется и называет его Готтфридом.
Но все это не шло ни в какое сравнение с поведением Фердинанда Грау.
Тот словно сошел с ума и не спускал глаз с Пат.
Он декламировал звучные стихи и заявил, что должен писать ее портрет.
И действительно – он устроился на ящике и начал работать карандашом.
– Послушай, Фердинанд, старый сыч, – сказал я, отнимая у него альбом для зарисовок. – Не трогай ты живых людей.
Хватит с тебя трупов.
И говори, пожалуйста, побольше на общие темы.
К этой девушке я отношусь всерьез.
– А вы пропьете потом со мной остаток выручки, доставшейся мне от наследства моего трактирщика?
– Насчет всего остатка не знаю.
Но частицу – наверняка, – сказал я.
– Ладно.
Тогда я пожалею тебя, мой мальчик. * * *
Треск моторов проносился над гоночной трассой, как пулеметный огонь.
Пахло сгоревшим маслом, бензином и касторкой.
Чудесный, возбуждающий запах, чудесный и возбуждающий вихрь моторов.
По соседству, в хорошо оборудованных боксах, шумно возились механики.
Мы были оснащены довольно скудно.
Несколько инструментов, свечи зажигания, два колеса с запасными баллонами, подаренные нам какой-то фабрикой, немного мелких запасных частей – вот и все.
Кестер представлял самого себя, а не какой-нибудь автомобильный завод, и нам приходилось нести самим все расходы.
Поэтому у нас и было только самое необходимое.
Пришел Отто в сопровождении Браумюллера, уже одетого для гонки.
– Ну, Отто, – сказал он, – если мои свечи выдержат сегодня, тебе крышка.
Но они не выдержат.
– Посмотрим, – ответил Кестер.
Браумюллер погрозил «Карлу»:
– Берегись моего «Щелкунчика»!
Так называлась его новая, очень тяжелая машина.
Ее считали фаворитом. –
«Карл» задаст тебе перцу, Тео! – крикнул ему Ленц.
Браумюллеру захотелось ответить ему на старом, честном солдатском языке, но, увидев около нас Патрицию Хольман, он осекся. Выпучив глаза, он глупо ухмыльнулся в пространство и отошел.
– Полный успех, – удовлетворенно сказал Ленц.
На дороге раздался лай мотоциклов.
Кестер начал готовиться.
«Карл» был заявлен по классу спортивных машин.
– Большой помощи мы тебе оказать не сможем, Отто, – сказал я, оглядев набор наших инструментов.
Он махнул рукой:
– И не надо.
Если «Карл» сломается, тут уж не поможет и целая авторемонтная мастерская.
– Выставлять тебе щиты, чтобы ты знал, на каком ты месте?
Кестер покачал головой: