– Да, у меня! – ядовито сказал я. – Ваше умение делать правильные выводы вне всякого сравнения, сударыня!
Она посмотрела на меня.
Буря мыслей, отразившаяся на ее толстом лице, разрядилась широкой всепонимающей усмешкой.
– Ага! – сказала она.
И затем еще раз: – Ага! – И уже из коридора, совершенно преображенная той вечной радостью, которую испытывает женщина при подобных открытиях, с каким-то вызывающим наслаждением она бросила мне через плечо: – Значит, так обстоят дела!
– Да, так обстоят дела, чертова сплетница! – злобно пробормотал я ей вслед, зная, что она меня уже не слышит.
В бешенстве я швырнул коробку с новыми лакированными туфлями на пол.
Богатый человек ей нужен! Как будто я сам этого не знал! * * *
Я зашел за Пат.
Она стояла в своей комнате, уже одетая для выхода, и ожидала меня.
У меня едва не перехватило дыхание, когда я увидел ее.
Впервые со времени нашего знакомства на ней был вечерний туалет.
Платье из серебряной парчи мягко и изящно ниспадало с прямых плеч.
Оно казалось узким и все же не стесняло ее свободный широкий шаг.
Спереди оно было закрыто, сзади имело глубокий треугольный вырез.
В матовом синеватом свете сумерек Пат казалась мне серебряным факелом, неожиданно и ошеломляюще изменившейся, праздничной и очень далекой.
Призрак фрау Залевски с предостерегающе поднятым пальцем вырос за ее спиной, как тень.
– Хорошо, что ты не была в этом платье, когда я встретил тебя впервые, – сказал я. – Ни за что не подступился бы к тебе.
– Так я тебе и поверила, Робби. – Она улыбнулась. – Оно тебе нравится? – Мне просто страшно!
В нем ты совершенно новая женщина.
– Разве это страшно?
На то и существуют платья.
– Может быть.
Меня оно слегка пришибло.
К такому платью тебе нужен другой мужчина.
Мужчина с большими деньгами.
Она рассмеялась:
– Мужчины с большими деньгами в большинстве случаев отвратительны, Робби.
– Но деньги ведь не отвратительны?
– Нет. Деньги нет.
– Так я и думал.
– А разве ты этого не находишь?
– Нет, почему же?
Деньги, правда, не приносят счастья, но действуют чрезвычайно успокаивающе.
– Они дают независимость, мой милый, а это еще больше.
Но, если хочешь, я могу надеть другое платье.
– Ни за что.
Оно роскошно.
С сегодняшнего дня я ставлю портных выше философов!
Портные вносят в жизнь красоту. Это во сто крат ценнее всех мыслей, даже если они глубоки, как пропасти!
Берегись, как бы я в тебя не влюбился!
Пат рассмеялась.
Я незаметно оглядел себя.
Кестер был чуть выше меня, пришлось закрепить брюки английскими булавками, чтобы они хоть кое-как сидели на мне.
К счастью, это удалось. * * *
Мы взяли такси и поехали в театр.
По дороге я был молчалив, сам не понимая почему.
Расплачиваясь с шофером, я внимательно посмотрел на него.
Он был небрит и выглядел очень утомленным. Красноватые круги окаймляли глаза.
Он равнодушно взял деньги.