Когда я пришел со стаканом в ложу, какой-то мужчина стоял за креслом Пат.
Повернув голову, она оживленно разговаривала с ним.
– Роберт, это господин Бройер, – сказала она.
«Господин осел», – подумал я и с досадой посмотрел на него.
Она сказала Роберт, а не Робби.
Я поставил стакан на барьер ложи и стал ждать ухода ее собеседника.
На нем был великолепно сшитый смокинг.
Он болтал о режиссуре и исполнителях и не уходил.
Пат обратилась ко мне:
– Господин Брейер спрашивает, не пойти ли нам после спектакля в «Каскад», там можно будет потанцевать. – Если тебе хочется… – ответил я.
Он вел себя очень вежливо и в общем нравился мне.
Но в нем были неприятное изящество и легкость, которыми я не обладал, и мне казалось, что это должно производить впечатление на Пат.
Вдруг я услышал, что он обращается к Пат на «ты». Я не поверил своим ушам. Охотнее всего я тут же сбросил бы его в оркестр, – впрочем для этого было уже не менее сотни других причин.
Раздался звонок.
Оркестранты настраивали инструменты.
Скрипки наигрывали быстрые пассажи флажолет.
– Значит, договорились? Встретимся у входа, – сказал Бройер и наконец ушел.
– Что это за бродяга? – спросил я.
– Это не бродяга, а милый человек.
Старый знакомый.
– У меня зуб на твоих старых знакомых, – сказал я.
– Дорогой мой, ты бы лучше слушал музыку, – ответила Пат.
«„Каскад“, – подумал я и мысленно подсчитал, сколько у меня денег. – Гнусная обираловка!»
Движимый мрачным любопытством, я решил пойти туда.
После карканья фрау Залевски только этого Бройера мне и недоставало.
Он ждал нас внизу, у входа.
Я позвал такси.
– Не надо, – сказал Бройер, – в моей машине достаточно места.
– Хорошо, – сказал я.
Было бы, конечно, глупо отказываться от его предложения, но я все-таки злился.
Пат узнала машину Бройера.
Это был большой паккард. Он стоял напротив, среди других машин.
Пат пошла прямо к нему.
– Ты его, оказывается, перекрасил, – сказала она и остановилась перед лимузином.
– Да, в серый цвет, – ответил Бройер. – Так тебе больше нравится?
– Гораздо больше. – А вам?
Нравится вам этот цвет? – спросил меня Бройер.
– Не знаю, какой был раньше.
– Черный.
– Черная машина выглядит очень красиво.
– Конечно.
Но ведь иногда хочется перемен!
Ничего, к осени будет новая машина.
Мы поехали в
«Каскад». Это был весьма элегантный дансинг с отличным оркестром.
– Кажется, все занято, – обрадованно сказал я, когда мы подошли к входу.
– Жаль, – сказала Пат.
– Сейчас все устроим, – заявил Бройер и пошел переговорить с директором.
Судя по всему, его здесь хорошо знали. Для нас внесли столик, стулья, и через несколько минут мы сидели у барьера на отличном месте, откуда была видна вся танцевальная площадка.
Оркестр играл танго.