Мне кажется, это самый оживленный из всех шлюзов на реке, не исключая даже Баултерского.
Мне иногда приходилось наблюдать его в такие минуты, когда воды совсем не было видно под множеством ярких фуфаек, пестрых тапочек, нарядных шляп, зонтиков всех цветов радуги, шелковых накидок, плащей, развевающихся лент и изящных белых платьев. Если смотреть с набережной, этот шлюз можно было принять за огромный ящик, куда набросали цветов всех оттенков, которые заполнили его до самых краев.
В погожее воскресенье река имеет такой вид почти весь день. За воротами, и вверх и вниз по течению, стоят, ожидая своей очереди, длинные вереницы лодок; лодки приближаются и удаляются, так что вся сверкающая река от дворца вплоть до Хэмптонской церкви усеяна желтыми, синими, оранжевыми, белыми, красными, розовыми точками.
Все обитатели Хэмптона и Маулси, разодевшись по-летнему, гуляют вокруг шлюза со своими собаками, любезничают, курят и смотрят на лодки. Все это вместе - куртки и шапочки мужчин, красивые цветные платья женщин, снующие собаки, движущиеся лодки, белые паруса, приятный ландшафт и сверкающие воды - представляет одно из самых красивых зрелищ, какие можно видеть близ нашего унылого старого Лондона.
Река дает возможность одеться как следует.
Хоть здесь мы, мужчины, можем показать, каков наш вкус в отношении красок, и если вы меня спросите, я скажу, что получается совсем не так плохо.
Я очень люблю носить что-нибудь красное - красное с черным.
Волосы у меня, знаете, такие золотисто-каштановые - довольно красивый оттенок, как мне говорили, - и темно-красное замечательно к ним идет. И еще, по-моему, сюда очень подходит голубой галстук, юфтяные башмаки и красный шелковый шарф вокруг пояса, - шарф выглядит ведь гораздо лучше, чем ремень.
Гаррис всегда предпочитает различные оттенки и комбинации оранжевого и желтого, но я с ним не согласен.
Для желтого у него слишком темный цвет лица.
Желтое ему не идет, в этом нет сомнения.
Лучше бы он избрал для фона голубой цвет, и к нему что-нибудь белое иди кремовое. Но поди ж ты! Чем меньше у человека вкуса в вопросах туалета, тем больше он упрямится.
Это очень жаль, потому что он никогда не достигнет успеха. В то же время существуют цвета, в которых он выглядел бы не так уж плохо, если бы надел шляпу.
Джордж купил себе для этой прогулки несколько новых принадлежностей туалета, и они меня огорчают.
Его фуфайка "кричит".
Мне не хотелось бы, чтобы Джордж знал, что я так думаю, но, право, для нее нет более подходящего слова.
Он принес и показал нам эту фуфайку в четверг вечером.
Мы спросили его, какого она, по его мнению, цвета, и он ответил, что не знает.
Для такого цвета, по его словам, нет названия.
Продавец сказал ему, что это восточная расцветка.
Джордж надел свою фуфайку и спросил, как мы ее находим.
Гаррис заметил, что она вполне годится для того, чтобы вешать ее ранней весной над цветочными грядками, - отпугивать птиц; но от одной мысли, что это предмет одежды, предназначенный для какого бы то ни было человеческого существа, кроме разве бродячего певца-негра, ему делается плохо.
Джордж надулся, но Гаррис совершенно правильно сказал, что, если Джордж не хотел выслушать его мнение, незачем было и спрашивать.
Нас же с Гаррисом беспокоит лишь одно: мы боимся, что эта фуфайка привлечет к нашей лодке всеобщее внимание.
Девушки тоже производят в лодке весьма недурное впечатление, если они хорошо одеты.
На мой взгляд, нет ничего более привлекательного, чем хороший лодочный костюм.
Но "лодочный костюм" - хорошо бы все дамы это понимали! - есть нечто такое, что следует носить, находясь в лодке, а не под стеклянным колпаком.
Если с вами едет публика, которая все время думает не о прогулке, а о своих платьях, вся экскурсия будет испорчена.
Однажды я имел несчастье отправиться на речной пикник с двумя дамами такого сорта.
Ну и весело же нам было!
Обе были разряжены в пух и прах - шелка, кружева, ленты, цветы, изящные туфли, светлые перчатки.
Они оделись для фотографии, а не для речного пикника.
На них были "лодочные костюмы" с французской модной картинки.
Сидеть в них поблизости от настоящей земли, воды и воздуха было просто нелепо.
Прежде всего эти дамы решили, что в лодке грязно.
Мы смахнули пыль со всех скамей и стали убеждать наших спутниц, что теперь чисто, но они не верили.
Одна из них потерла подушку пальцем и показала его другой; обе вздохнули и уселись с видом мучениц первых лет христианства, старающихся устроиться поудобнее на кресте.
Когда гребешь, случается иногда плеснуть веслом, а капля воды, оказывается, может совершенно сгубить дамский туалет.
Пятно ничем нельзя вывести, и на платье навсегда остается след.
Я был кормовым.
Я старался как мог.
Я поднимал весла вверх на два фута, после каждого удара делал паузу, чтобы с лопастей стекла вода, и выискивал, опуская их снова, самое гладкое место. (Носовой вскоре сказал, что не чувствует себя достаточно искусным, чтобы грести со мной, и предпочитает, если я не против, сидеть и изучать мой стиль гребли.
Она очень интересует его.) Но, несмотря на все мои старания, брызги иногда залетали на платья девушек.
Девушки не жаловались, а только крепче приникали друг к другу и сидели, плотно сжав губы. Всякий раз, как их касалась капля воды, они пожимались и вздрагивали.
Зрелище их молчаливых страданий возвышало душу, но оно совершенно расстроило мне нервы.
Я слишком чувствителен.
Я начал грести яростно и беспокойно, и чем больше я старался не брызгать, тем сильнее брызгал.
Наконец я сдался и сказал, что пересяду на нос.
Носовой тоже нашел, что так будет лучше, и мы поменялись местами.
Дамы, видя, что я ухожу, испустили невольный вздох облегчения и на минуту просияли.