Полковник Мэлчетт откашлялся:
– По нашим сведениям, мистер Блэйк, прошлый уик-энд вас посетила… м-м… некая блондинка…
Бэзил Блэйк вытаращил глаза и, запрокинув голову, бесцеремонно расхохотался:
– Это вам насплетничали деревенские ведьмы?
Им поперек горла мои развлечения.
Но полиции нет дела до частной жизни.
Вы это знаете не хуже меня.
– Совершенно верно, – сухо подтвердил Мэлчетт. – Ваши нравы и замашки меня не касаются.
Я здесь потому, что поблизости обнаружен труп молодой блондинки в вечернем туалете… Она убита…
– Немыслимо! – вскричал Бэзил, широко раскрыв глаза. – Но где?
– В библиотеке замка Госсингтон.
– В Госсингтоне?
У Бантри?
Изумительно придумано… У старикашки Бантри!
У этого зануды Бантри!
Краска гнева залила лицо полковника Мэлчетта.
Он решительно оборвал неуместную веселость киношного юноши:
– Потрудитесь выбирать выражения.
Я пришел, чтобы получить ваши показания.
– Вас интересует, не потерял ли я свою блондинку?
Почему… А впрочем, впрочем… Кого там еще несет?
Перед домом резко заскрежетали тормоза.
Из машины выскочила молодая женщина в черно-белом одеянии, похожем на пижаму.
Кроме платиновых волос, бросились в глаза ее ярко накрашенные губы и ресницы, мохнатые от туши.
Распахнув дверь, она яростно завопила:
– Почему ты меня там бросил, подонок?
Бэзил Блэйк встал ей навстречу:
– Легка на помине!
А чего мне было дожидаться?
Я тебя звал, но ты зафордыбачила.
– Я не хотела еще уезжать.
Было чертовски весело!
– С мерзавцем Розенбергом?
Будто ты не знаешь ему цену!
– У, злюка! Бесишься от ревности, вот и все.
– Не воображай о себе слишком много, миленькая.
Просто не могу терпеть, когда женщина, с которой я сплю, налижется и дает себя лапать негодяю.
– Брешешь!
Сам назюзюкался и лез к этой чернявой испанке!
– Ты приехала со мной и обязана была вести себя пристойно.
– Не желаю, чтобы мне указывали.
Ты обещал привезти меня домой.
А когда я расстаюсь со своей компанией, мое дело.
– Вот и осталась одна.
А мне захотелось уехать, и я уехал.
С какой стати потакать твоим идиотским капризам?
– Благодарю за любезность!
– В конце концов, ты сама добралась.
– Чтобы сказать тебе, какой ты хам!
– Испугала, как же.