Харпер медленно произнес:
– Но у него алиби.
До полуночи его постоянно видели в танцевальном зале с разными партнершами.
Нет, его никак не притянешь к делу.
– Единственный кандидат – Джордж Бартлетт, – решительно сказал Харпер. – Необходимо отыскать ему повод для преступления!
– Вы разузнали его прошлое?
– Да, сэр.
Единственный сын, баловень матери.
Унаследовал от нее большое состояние, теперь вовсю транжирит его.
Характер слабый.
Злодейского в нем мало, признаться.
– Может, он психически неуравновешен? – с надеждой спросил Мэлчетт.
Харпер ответил тоже вопросом:
– А вам не приходило в голову, сэр, что таково объяснение всей этой истории?
– Убийца-маньяк?
– Вот именно, сэр.
– Конечно, это вывело бы нас из всех затруднений.
– Не вижу в этом ничего хорошего, – вздохнул Харпер.
– Но почему?
– Слишком банально.
– Гм… пожалуй.
Тогда остается тот же вопрос, что и в начале следствия: куда нам двигаться?
– Некуда, сэр, – меланхолически ответил начальник полиции.
Глава 26
Конвей Джефферсон пошевелился во сне и вытянул поверх одеяла мускулистые, крепкие руки. После катастрофы они словно получили добавочную силу.
Не открывая глаз, он улыбнулся.
После продолжительного сна он всегда просыпался с приливом сил и в отличном настроении.
Новый день?
Через мгновение он уже нажимал кнопку звонка, вмонтированного в изголовье кровати.
И вдруг все вспомнил.
Эдуард входил в спальню, когда с губ его хозяина сорвался сдавленный стон.
– Не больны ли вы, сэр?
Конвей сдержанно отозвался:
– Нет, Эдуард.
Входите. Откройте окно!
Яркий утренний свет заполнил спальню.
Конвей Джефферсон мрачно погрузился в размышления.
Перед его мысленным взором мелькнуло маловыразительное для всех личико танцовщицы.
Ему оно представлялось иным: накануне вечером он назвал Руби «простосердечным, наивным ребенком».
А теперь?..
Огромная усталость охватила Конвея.
Он закрыл глаза и прошептал:
«Маргарет!»
Это было имя его покойной жены.
Глава 27
Миссис Бантри и Аделаида Джефферсон сидели на террасе. – Мне очень понравилась ваша приятельница, – сказала Аделаида. – Но, видимо, она не слишком высокого мнения о человеческом роде?
– В этом вы правы, милая Адди.
– Когда приходится долго наблюдать расточаемую без толку доброту, тоже приходишь к подобному выводу. – И пояснила, уловив изумленный взгляд миссис Бантри: – Я имею в виду, когда возносят на пьедестал существо ничтожное, совершенно этого не заслуживающее.
– Вы намекаете на Руби Кин?
– Да.