Я нормальный мужчина, меня влекут женщины.
Хотя я вовсе не рвусь к новой женитьбе.
Разумеется, втихомолку не лишаю себя развлечений.
А вот для бедной Адди все по-другому.
Она чертовски милая женщина!
Для многих и многих лакомый кусочек.
Стоит ослабить ей узду, и она мгновенно выскочит замуж за какого-нибудь счастливчика.
Но старому Джеффу угодно в ней видеть плакальщицу по Фрэнку. Он буквально загипнотизировал ее прошлым!
Сам этого не понимая, он держит нас в тюрьме.
Я-то мало-помалу выбрался на волю, но Адди взбунтовалась лишь теперь.
Старик был этим шокирован, его мир зашатался.
В результате возникает Руби Кин!
Он продекламировал с пафосом:
Под гробовой доской она. А мне – и солнце, и трава! Уж не плеснет В стакан вина. Плутовка милая мертва!
Пошли, Клиттеринг, промочим горло?
«Ничего удивительного, что Марка Гэскелла подозревают во всех смертных грехах», – со вздохом подумал сэр Генри.
Глава 30
Доктор Меткалф считался наиболее авторитетным среди врачей в Дейнмуте.
У постели больного он не напускал на себя излишней важности, а старался облегчить страдания.
Он был среднего роста, с приятным тембром голоса.
Внимательно выслушав начальника полиции Харпера, ответил на его вопросы убедительно и точно.
– Значит, можно принять версию миссис Джефферсон? – сказал Харпер.
– Вполне. Здоровье ее свекра подорвано.
Последние годы он безжалостно расточал свою внутреннюю энергию, стремясь жить как все.
Полностью лишал себя отдыха. Никакой размеренности режима, на чем настаивали и мои коллеги.
В общем, мистера Джефферсона можно сравнить с отработанным мотором.
Сердце, легкие, сосуды – все в самом плохом состоянии.
– Он пренебрегал врачебными советами?
– Полностью.
Но можно ли его порицать?
Конечно, это не для ушей моих пациентов, но я лично предпочитаю сгореть, а не заржаветь.
На таких курортах, как наш Дейнмут, встречаешь массу больных, которые впадают в панику от малейшего нарушения режима и как чумы боятся микробов и сквозняков.
Короче, до смешного цепляются за свою скучную жизнь!
А стоит ли?
– И я такого же мнения, – согласился Харпер. – Что ж, подведем итоги.
Конвей Джефферсон на вид кажется крепким…
– Дело в том, что до катастрофы он был хорошо тренирован и сохранил силу в плечах и руках. Кресло на колесах передвигает очень легко. Но от кресла до кровати добирается на костылях.
– А протезы невозможны?
– Нет.
Поврежден позвоночник.
– Итак, у Джефферсона крепкие мышцы, и ему кажется, что он здоров.
Однако его сердце изношено. Любое чрезмерное напряжение, шок, внезапный испуг могут убить его.
Так?
– В основном да, – ответил врач. – Постоянное напряжение истощает нервную систему, усугубляя болезнь сердца.
Маловероятно, что физическое усилие убьет его.
Но вот душевное потрясение может окончиться для него катастрофой.
Поэтому я и предупредил семью.
Харпер спокойно заметил:
– Уголовное дело, которое мы сейчас расследуем, нанесло ему удар, тяжелее которого быть не может. Тем не менее он жив.
Доктор Меткалф пожал плечами: