Вот единственное, что привело меня в Дейнмут. Я даже оставила мужа одного. Мне нужна истина, Джейн!
– Знаю, моя дорогая, – ласково сказала мисс Марпл. – Поэтому я согласилась поехать с вами.
Глава 34
В одной из отдаленных комнат «Маджестика» Эдуард почтительно слушал сэра Генри.
– Мне необходимо задать вам несколько вопросов, Эдуард. Но прежде всего я хочу разъяснить свою роль в этом деле.
Когда-то я был комиссаром Скотленд-Ярда.
Теперь я в отставке и живу как частное лицо.
Когда произошла эта драма, ваш хозяин попросил меня срочно приехать и употребить весь накопленный опыт для выяснения истины.
Сэр Генри сделал паузу.
Эдуард слегка наклонил голову, не отводя от него умного взгляда.
– Понимаю, сэр Генри.
Клиттеринг продолжал:
– При допросах в полиции люди по обыкновению кое о чем умалчивают… по разным причинам. Скажем, чтобы замять семейный скандал. Или им кажется, что какая-нибудь мелочь не имеет касательства к преступлению. Или из боязни причинить вред заинтересованным лицам…
– Понимаю, сэр, – повторил Эдуард.
– Надеюсь, вам известны основные моменты этой истории?
Убитая должна была стать приемной дочерью вашего хозяина мистера Джефферсона.
Два человека имели веские основания противиться этому плану – мистер Гэскелл и миссис Джефферсон.
В глазах камердинера что-то блеснуло.
Он спросил:
– Могу ли я узнать, сэр, они на подозрении?
– Им не угрожает арест, если вы это имеете в виду.
Но полиция вынуждена держать их на заметке. И она будет проявлять к ним недоверие до тех пор, пока не выяснятся все обстоятельства убийства.
– Оба оказались в неприятном положении, сэр.
– Да, в весьма неприятном.
Мне крайне важно узнать малейшие подробности о поведении, словах, даже жестах мистера Джефферсона, его зятя и невестки.
Что они чувствовали? О чем говорили?
Я спрашиваю о тех тонких нюансах, которые могли подметить только вы, Эдуард.
Он смолк.
Эдуард корректно отозвался:
– Понимаю вас, сэр.
Вы хотите, чтобы я рассказал вам всю подноготную, не утаив даже тех деталей, о которых я не хотел бы сообщать и которые при других обстоятельствах вас ни в коем случае не интересовали бы.
– Вы правильно рассудили, Эдуард.
Отдаю честь вашему уму.
Эдуард подумал мгновение и начал:
– Разумеется, за долгие годы службы я хорошо узнал мистера Джефферсона.
Я вижу его вблизи, в те моменты, когда он перестает за собой следить.
Иногда я задаю вопрос: стоит ли так бороться с судьбой, как это делает мой хозяин?
Но он ведь слишком горд и предпочитает сломаться в борьбе.
Непрерывное напряжение сделало мистера Джефферсона очень нервным.
Он может показаться приветливым, но я-то знаю, какие приступы гнева его сотрясают, он слова не в силах выговорить.
Особенно его способен вывести из себя обман.
– В вашем рассказе есть какая-то задняя мысль?
– Да.
Вы ведь хотели откровенного разговора?
– Разумеется!
– Я продолжу, сэр? Молодая особа, которая привлекла внимание моего хозяина, вовсе этого не стоила.
Маленькая лгунья, она не питала к нему ни малейшей привязанности.
Ее наивная болтовня, ее детские выходки – не что иное, как притворство.
Не хочу утверждать, будто она была отпетой негодяйкой. Просто ни в коей мере не соответствовала тому идеалу, который хотел видеть в ней мистер Джефферсон.
Это тем более странно, что мистер Джефферсон человек принципиальный, его не так легко провести.