Однако, когда дело касается молоденькой девушки, суждение мужчины теряет объективность… А в семье происходило вот что… Молодая миссис Джефферсон этим летом резко изменилась, ей почти не было дела до мистера Джефферсона.
А он всегда так хорошо к ней относился!
Мистер Гэскелл не вызывал в нем подобных чувств.
– И тем не менее он постоянно удерживал его возле себя! – воскликнул сэр Генри.
– Да, сэр. Но лишь ради памяти о миссис Розамунде, жене мистера Марка.
Дочь хозяина была как свет его очей.
А мистер Марк все-таки ее муж…
– А если бы Марк Гэскелл женился снова?
– Это вызвало бы взрыв ярости у мистера Джефферсона.
Брови у сэра Генри поднялись.
– Вот как?
– Возможно, он не показал бы виду, но внутренне…
– А если бы миссис Джефферсон захотела вступить в брак?
– Реакция была бы та же, сэр.
– Продолжайте, продолжайте, Эдуард!
– Как я уже сказал, сэр, мистер Джефферсон увлекся этой девушкой.
Я повидал такое и в других домах, где служил раньше.
Прямо будто болезнь: стремятся оберегать, осыпать благодеяниями… А в девяти случаях из десяти эти создания отлично защитят себя сами. Они умеют соблюдать собственные интересы!
– Значит, по-вашему, Руби Кин была опытной интриганкой?
– По правде говоря, она еще слишком молода для этого, но чувствовалось, что далеко пойдет.
Лет через пять стала бы умелой в жизненной игре.
– Рад услышать ваше мнение, Эдуард.
Я его очень ценю.
Не смогли бы вы теперь припомнить, в каких выражениях обсуждалась проблема Руби Кин между всеми тремя?
– Собственно, обсуждения не было, сэр.
Мистер Джефферсон объявил свое решение и не позволил себе возражать.
Даже мистеру Гэскеллу приходилось помалкивать, хотя он обычно за словом в карман не лезет.
Миссис Джефферсон тоже не затевала споров. Она сдержанная леди. Только просила ничего не предпринимать слишком поспешно.
– А как вела себя сама девушка?
Камердинер неохотно произнес:
– Похоже, что она просто ликовала, сэр.
– Как вы сказали? Ликовала?
А был ли у вас какой-нибудь повод подозревать, что… – Сэр Генри пытался подобрать выражение, уместное в разговоре со слугой. – Что ее сердце уже… гм… занято?
– Но ведь мистер Джефферсон не предлагал ей выйти за него замуж, сэр.
Он собирался ее удочерить.
– Оставим это в стороне. Мне важен ответ.
Эдуард медленно выговорил:
– Был один случай, свидетелем которого я оказался случайно.
– Очень интересно!
Продолжайте, пожалуйста.
– Не уверен, что это пригодится вам, сэр.
Однажды мисс Кин открыла сумочку, и оттуда выпала фотография.
Мистер Джефферсон нагнулся за ней и спросил:
«Чей это портрет, дитя мое?»
На нем был изображен молодой человек с растрепанными волосами и небрежно завязанным галстуком.
Мисс Кин с самым невинным видом отозвалась:
«Не имею понятия, Джеффи.
Откуда она у меня в сумке?
Вот потеха, я ее сюда не клала!»
Ответ был глупый, сэр, неубедительный.