Почему ограничиваться мистером Гэскеллом и миссис Джефферсон?
А если один из них вступил в новый брак или собирается это сделать, то и у третьего человека появляется повод к преступлению!
Возможно, танцор Реймонд давно искал случая жениться на богатой женщине.
Кроме Реймонда, существовал еще Хьюго Маклин.
Она к нему относилась с доверием и, видимо, собиралась в конце концов за него замуж.
Он тоже небогат. В ночь убийства находился поблизости от Дейнмута.
Любой из двух мужчин мог быть преступником.
Но в глубине души я знала и нечто другое.
Мне не давали покоя ногти!
– Ногти?! – воскликнул сэр Генри. – Но ведь все проще простого: она обломила один и обрезала остальные.
– Вы ошибаетесь, – возразила мисс Марпл. – Не надо путать подрезанные ногти с обгрызенными.
Достаточно посмотреть на руки школьниц, чтобы разница стала очевидной. Я вечно повторяю девочкам из приюта, как некрасивы обкусанные ногти.
Один только вид этих ногтей убедил меня в том, что труп, обнаруженный в библиотеке полковника Бантри, вовсе не был трупом танцовщицы.
Вот мы и пришли к главному заинтересованному лицу: к Джози.
Ведь она опознала труп!
Не моргнула даже глазом, хотя, конечно, знала, что это не ее кузина.
И в то же время почти не могла скрыть удивления, что труп нашли именно здесь!
Почему?
Потому что лучше всех других знала, где ему находиться: в доме Бэзила Блэйка!..
А кто обратил наше внимание на мистера Блэйка?
Да та же Джози! Она сказала Реймонду, что Руби, возможно, «уехала с киношником».
Еще раньше она подсунула фотографию этого человека в сумочку своей кузины.
Джози!
Черствая, практичная, жаждущая только денег… Но раз в библиотеке нашли не Руби Кин, то, значит, это Памела Ривз?
Зачем понадобилась мистификация?
Объяснение одно: чтобы обеспечить алиби определенным лицам.
У кого было алиби на час смерти Руби Кин?
У Марка Гэскелла, у миссис Джефферсон и у Джози.
Мне показалось очень заманчивым попытаться представить истинный ход событий, чтобы понять, как должен был осуществиться весь план.
Запутанный на первый взгляд, он, в сущности, отличался крайней примитивностью.
Прежде всего выбор пал на бедняжку Памелу. Чтобы завлечь ее в ловушку, в ход пошла сказка о киностудии. Девочка не устояла перед соблазном, которым ее поманил респектабельный Марк Гэскелл, то есть приглашением на кинопробу.
Она пришла в отель, где он ее ждал у заднего входа и затем представил Джози… «гримерше».
Несчастная девочка! Я положительно заболеваю, когда думаю о ней… так и вижу ее сидящей в ванной комнате у Джози. А та обесцвечивает ей волосы, гримирует лицо, покрывает ярким лаком ногти на руках и ногах… Во время этой процедуры ей дают наркотик, скорее всего подсыпают в мороженое.
После ужина Марк Гэскелл отправляется в своей машине якобы на берег моря.
На самом деле он везет загримированную Памелу, на которой надето старое платье Руби, на виллу Бэзила Блэйка и кладет на ковер перед камином.
Она в обмороке, но еще жива, и он ее душит пояском от платья.
Ах, как это бесчеловечно!
Было около десяти часов вечера.
Полный возбуждения, Марк Гэскелл возвращается в отель и появляется в гостиной, а еще живая Руби Кин беззаботно исполняет свой первый танец с Реймондом Старром.
Джози, конечно, заранее проинструктировала ее, а Руби была приучена во всем повиноваться своей старшей кузине. Ей велено было подняться наверх, переодеться и ожидать в комнате Джози.
Ей тоже дали сильный наркотик, возможно, в чашечке кофе после ужина.
Помните, она то и дело зевала, танцуя с молодым Бартлеттом?
Джози поднялась с Реймондом в комнату Руби. Но в ее собственную комнату никто, кроме нее, не входил.
Там она и убила Руби.
Потом спустилась в зал, танцевала с Реймондом, обсуждала с Джефферсонами исчезновение Руби и, пожелав всем спокойной ночи, ушла наверх.
В ранние утренние часы она выносит труп по боковой лестнице, втискивает мертвую Руби в машину Джорджа Бартлетта и проезжает три километра до карьера. Там она обливает сиденья бензином и поджигает автомобиль.
Потом возвращается в отель к восьми часам: якобы проснулась так рано потому, что беспокоится из-за пропавшей кузины.
– Какая головоломная инсценировка, – заметил полковник Мэлчетт.
– Не сложнее, чем разучить фигуры танца, – возразила мисс Марпл.
– Возможно.