Можно ли придумать что-нибудь более изящное:
«Было без двадцати минут девять, когда Паркер принес письма.
И, когда я ушел от Экройда без десяти девять, письмо все еще оставалось непрочитанным.
У двери меня охватило сомнение, и я оглянулся — все ли я сделал, что мог?»
Ни слова лжи — вы видите.
А поставь я многоточие после первой фразы?
Заинтересовало бы кого-нибудь, что я делал эти десять минут?
Когда, уже стоя у двери, я обернулся и в последний раз окинул все взглядом, осмотр удовлетворил меня.
Все было сделано.
И на круглом столике стоял диктофон, заведенный на девять тридцать. (Приспособление, которое я сделал для этого, было довольно хитроумным, построенным по принципу будильника). А кресло я поставил так, что диктофон не был виден от двери.
Должен признаться, что встреча с Паркером у самых дверей напугала меня, что я честно и записал.
А потом, когда тело было найдено и я послал Паркера звонить в полицию, — какой точный выбор слов:
«Я сделал все, что еще оставалось сделать!»
Оставались пустяки — сунуть диктофон в чемоданчик и поставить кресло на место.
Мне и в голову не приходило, что Паркер заметит эту перестановку.
В состоянии такого волнения он логически не должен был видеть ничего, кроме трупа.
Но вот что значит глаз квалифицированного слуги! Этого я не учел.
Жаль, не знал я заранее, что Флора будет утверждать, будто видела своего дядю живым без четверти десять.
Это привело меня в крайнее недоумение.
Впрочем, мне на протяжении всего этого дела не раз приходилось недоумевать.
Ведь создавалось впечатление, что все так или иначе приложили к нему руку.
Больше всего я боялся Каролины.
Мне все казалось, что кто-кто, а она догадается.
Как странно, что она заговорила о моей «слабохарактерности».
Но она никогда не узнает правды.
Как сказал Пуаро, остается один выход… Я могу довериться ему.
Он и инспектор Рэглан сумеют сохранить все в тайне.
Мне не хотелось бы, чтобы Каролина узнала.
Она любит меня, и, кроме того, она горда… Моя смерть будет ударом для нее, но любое горе утихает…
Когда я кончу писать, мне останется запечатать рукопись и адресовать ее Пуаро… А затем — что выбрать?
Веронал?
Это было бы вроде возмездия свыше.
Хотя за смерть миссис Феррар я не считаю себя ответственным.
Она была прямым следствием ее поступков.
Мне не жаль ее.
Себя мне тоже не жаль.
Значит, это будет веронал.
Досадно только — зачем понадобилось Эркюлю Пуаро оставить работу в сыске и поселиться здесь выращивать тыквы?