— Нет! — импульсивно вскричал я. — Прочтите его теперь.
Экройд удивленно посмотрел на меня.
— Простите, — поправился я, покраснев.
— Я не хотел сказать — вслух.
Просто прочтите его, пока я еще здесь, я подожду.
Но Экройд покачал головой:
— Нет, потом.
Однако, сам не понимая почему, я продолжал настаивать:
— Прочтите хотя бы его имя.
Экройд по натуре упрям.
Чем больше его уговариваешь, тем сильнее он упирается.
Все мои уговоры не привели ни к чему.
Было без двадцати минут девять, когда Паркер принес письма.
И когда я ушел от Экройда без десяти девять, письмо все еще оставалось непрочитанным.
У двери меня охватило сомнение, и я оглянулся — все ли я сделал, что смог?
Нет, кажется, все.
Покачав головой, я вышел, притворив за собой дверь.
Я вздрогнул от неожиданности, заметив Паркера.
Он смутился, и мне пришло в голову, что он подслушивал у дверей.
Жирное, елейное лицо и явно подленькие глазки.
— Мистер Экройд просил меня передать вам, чтобы его ни в коем случае не беспокоили, — холодно сказал я.
— Слушаю, сэр… Мне… мне показалось, что звонили.
Это была настолько явная ложь, что я не стал ничего отвечать.
Паркер проводил меня до передней и подал мне пальто. Я вышел в ночь.
Луна зашла, было темно и тихо.
Когда я миновал сторожку, часы на деревенской церкви пробили девять.
Я свернул налево к деревне и чуть не столкнулся с человеком, шагавшим мне навстречу.
— В «Папоротники» сюда, мистер? — спросил незнакомец.
Я взглянул на него.
Воротник поднят, шляпа нахлобучена на глаза.
Лица почти не было видно, но все же оно показалось мне молодым.
Голос хриплый, простонародный.
— Вот ворота парка, — сказал я.
— Спасибо, мистер, — ответил он и, после паузы, добавил, что было совершенно излишне:
— Я тут впервой.
Он прошел в ворота, а я поглядел ему вслед.
Странно: голос показался мне знакомым, но я не мог припомнить, где я его слышал.
Через десять минут я уже был дома.
Каролина сгорала от любопытства — почему я вернулся так рано, — и мне пришлось несколько уклониться от истины, описывая вечер. У меня осталось неприятное ощущение, что она, несмотря на мои уклончивые ответы, о чем-то догадывается.
В десять часов я зевнул и предложил ложиться спать. Каролина согласилась.
Была пятница, а по пятницам я завожу часы, что я и проделал, пока Каролина проверяла, заперты ли двери.
В четверть одиннадцатого, когда я поднимался в спальню, в приемной зазвонил телефон. Я сбежал вниз и взял трубку.
— Что? — сказал я.
— Что!
Конечно, сейчас иду!
— Я кинулся наверх, схватил свой чемоданчик, уложил в него еще бинтов.
— Звонил Паркер, — закричал я Каролине, — из «Папоротников»!
Там только что обнаружили, что Роджер Экройд убит.
5.
Убийство