Агата Кристи Во весь экран Убийство Роджера Экройда (1926)

Приостановить аудио

— Мисс Флора последняя видела своего дядю живым.

Она знает, что случилось? — спросил инспектор.

Реймонд отрицательно покачал головой.

— Не будем ей ничего говорить, так ей будет легче отвечать на мои вопросы.

Скажите только, что произошла кража и я прошу ее одеться и спуститься вниз.

— Мисс Экройд сейчас спустится. Я передал ей все, что вы просили, — сказал Реймонд, вернувшись.

Минуты через три появилась Флора в розовом кимоно.

Она казалась встревоженной.

— Добрый вечер, мисс Экройд, — сказал инспектор.

— Мы подозреваем попытку ограбления, и я нуждаюсь в вашей помощи.

Это бильярдная?

Пройдемте туда.

Флора опустилась на широкий диван у стены и посмотрела на инспектора.

— Я не понимаю.

Что украдено?

Что вы от меня хотите?

— Дело вот какого рода, мисс Экройд.

Паркер говорит, что видел, как вы вышли из кабинета вашего дяди примерно без четверти десять.

Это так?

— Да.

Я заходила пожелать ему доброй ночи.

— Ваш дядя был один?

— Да.

Доктор Шеппард уже ушел.

— Вы не заметили, было ли открыто окно?

— Не знаю.

Занавеси были спущены.

— Так.

А ваш дядя вел себя как обычно?

— Как будто.

— Вы не скажете, какой именно произошел между вами разговор?

Флора помолчала, видимо припоминая.

— Я вошла и сказала:

«Спокойной ночи, дядя. Я ложусь.

Как-то я устала сегодня».

Он что-то буркнул в ответ, а я… я подошла к нему и поцеловала его. Он похвалил мое платье — оно мне, дескать, к лицу — и отослал меня. Сказал, что занят.

И я ушла.

— А говорил он что-нибудь о том, чтобы его не беспокоили?

— Ах да! Я забыла.

Он сказал:

«Передай Паркеру, что мне ничего сегодня не потребуется, пусть он меня не беспокоит».

Я встретила Паркера у дверей и передала ему приказание дяди.

— Так, — Сказал инспектор.

— Но что же было украдено?

— Мы еще не вполне уверены, — с расстановкой сказал инспектор.

В глазах Флоры появилось испуганное выражение.

— В чем дело?

Вы что-то от меня скрываете?

Блент бесшумно встал между ней и инспектором.

Она, как бы ища поддержки, протянула к нему руки. Он взял их и погладил, успокаивая ее, как ребенка, и тихо проговорил: