Нам важно, что капитан Пейтен исчез при обстоятельствах, которые требуют объяснения.
Я не скрою, все это выглядит скверно для него.
Но возможна и какая-то совсем невинная причина.
— Именно об этом я и твержу! — горячо воскликнула Флора.
Тут Пуаро предложил немедленно отправиться в полицию, и мы так и сделали, а Флора — пошла домой.
Инспектор Дейвис имел крайне обескураженный вид.
С ним был начальник полиции графства полковник Мелроз и инспектор Рэглан из Кранчестера, которого я легко узнал по описанию Флоры.
Я знаком с Мелрозом и представил ему Пуаро, объяснив положение вещей.
Намерение Флоры привлечь к делу Пуаро явно пришлось Мелрозу не по нутру, а инспектор Рэглан буквально почернел, что, по-видимому, слегка улучшило настроение Дейвиса.
— Дело-то ведь ясное, — буркнул Рэглан, — и в любителях у нас нет никакой нужды.
Мне кажется, любой дурак мог оценить обстановку еще вчера, и мы бы не потеряли зря двенадцать часов.
Он покосился на Дейвиса, но тот сохранял невозмутимость.
— Семейство мистера Экройда вольно, естественно, предпринимать любые шаги, — сказал полковник.
— Но мы не можем позволить, чтобы на ход официального расследования оказывалось давление.
Я, конечно, знаю заслуги месье Пуаро, — добавил он любезно.
— Что поделать? Полиция себя не рекламирует, — сказал Рэглан.
Положение спас Пуаро:
— Я, признаться, удалился от дел.
Хотел дожить свои дни на покое.
И ненавижу всякую гласность.
Поэтому, если мне удастся чем-нибудь помочь, горячо прошу, чтобы мое имя не упоминалось.
Чело инспектора Рэглана немного прояснилось.
— Мне известны ваши поразительные открытия, — заметил полковник, оттаивая.
— У меня большой опыт, — спокойно сказал Пуаро, — но большинством своих успехов я обязан полиции.
Я преклоняюсь перед вашей английской полицией.
Если инспектор Рэглан разрешит мне работать с ним, это будет большой честью и удовольствием для меня.
Лицо инспектора Рэглана стало почти любезным.
Полковник Мелроз отвел меня в сторону.
— Насколько я слышал, этот господин действительно творил чудеса, — сказал он тихо.
— Мы, понятное дело, не хотели бы прибегнуть к помощи Скотленд-Ярда.
Рэглан держится очень уверенно, но я… э… не во всем с ним согласен, ведь я лично знаком с заинтересованными людьми.
Этот Пуаро за лаврами как будто, правда, не гонится… Как, по-вашему, он поработает с нами негласно?
— Конечно. И к вящей славе инспектора Рэглана, — заключил я торжественно.
— Итак, — громко сказал полковник, — мы должны посвятить вас в то, как развивались последние события, месье Пуаро.
— Благодарю вас.
Мой друг доктор Шеппард сказал, что подозрение падает на дворецкого.
— Вздор! — немедленно откликнулся Рэглан.
— Эти слуги высокого класса так трусливы, что ведут себя подозрительно без всяких причин, дай только повод.
— Отпечатки пальцев? — подсказал я.
— Не Паркера, — сказал инспектор Рэглан и добавил со слабой улыбкой, — и не ваши, доктор, и не мистера Реймонда.
— А у капитана Ральфа Пейтена, — тихо спросил Пуаро, — сняты отпечатки пальцев?
Я почувствовал восхищение тем, как он взял быка за рога, и в голосе Рэглана послышалось уважение:
— А вы, я вижу, не теряете времени, месье Пуаро.
Мы, конечно, возьмем у него отпечатки, как только разыщем его.
— Я уверен, что вы ошибаетесь, инспектор, — горячо сказал полковник Мелроз.
— Я знал Ральфа Пейтена еще мальчиком.
Он не может пасть так низко, не может стать убийцей!
— Возможно, — сказал Рэглан ничего не выражающим тоном.
— Почему вы его подозреваете? — спросил я.
— Ушел в тот вечер из гостиницы около девяти часов.