В двадцать пять минут десятого капитан Ральф Пейтен прошел мимо сторожки. В девять тридцать Джеффри Реймонд слышит, как кто-то просит денег, а мистер Экройд отказывает.
Что происходит дальше?
Капитан Пейтен уходит тем же путем, как и пришел, — через окно.
Он идет по террасе — обескураженный и рассерженный.
Он подходит к открытому окну гостиной.
Предположим, что это происходит без четверти десять.
Мисс Флора Экройд прощается с дядей.
Майор Блент, мистер Реймонд и миссис Экройд — в бильярдной.
Гостиная пуста.
Пейтен проникает туда, берет из витрины кинжал и возвращается к окну кабинета.
Снимает ботинки, влезает внутрь и… ну, детали излишни.
Затем — обратно и уходит.
Он боится вернуться в гостиницу, идет на станцию, звонит оттуда.
— Зачем? — вкрадчиво спросил Пуаро.
Я вздрогнул от неожиданности этого вмешательства.
Маленький бельгиец, весь напрягшись, наклонился вперед.
Его зеленоватые глазки остро поблескивали.
На мгновение инспектор Рэглан несколько растерялся.
— Трудно сказать, зачем он это сделал, — сказал он наконец.
— Но убийцы часто поступают странно.
Самые умные из них совершают глупейшие ошибки.
Но пойдемте, я покажу вам эти следы.
Взяв у констебля ботинок, принесенный из гостиницы, Рэглан направился к окну кабинета и приложил ботинок к следу на подоконнике кабинета.
— Те же самые, — сказал он уверенно.
— То есть это не та пара — в той он ушел.
Но эта пара совершенно идентична той, только старая — взгляните, как сношены подметки.
— Но ведь таких ботинок сколько угодно в продаже, — сказал Пуаро.
— Конечно.
Я бы не так оценил эти следы, если бы не все остальное.
— Какой глупый молодой человек капитан Ральф Пейтен, — сказал Пуаро задумчиво.
— Оставить столько следов своего присутствия.
— Ночь была сухая, — сказал инспектор.
— Он не оставил следов на террасе и на тропинке, но к несчастью для него, кое-где земля была сырой.
Вот посмотрите.
В нескольких ярдах от террасы на размокшей земле тропинки были видны следы. Среди них — следы резиновых подметок.
Пуаро неожиданно спросил: — А женские следы вы заметили?
— Конечно, — рассмеялся инспектор.
— Но здесь проходило несколько женщин и мужчина.
Это же сокращенный путь к дому.
И узнать, кому принадлежит каждый след, — практически невозможно.
Но, в конце концов, важны следы на подоконнике.
А дальше идти бесполезно — дорога мощеная, — сказал инспектор.
Пуаро кивнул, но глаза его были устремлены на маленькую беседку слева от нас. К ней вела посыпанная гравием тропинка.
Пуаро подождал, пока инспектор не скрылся в доме, и посмотрел на меня.
— Вас послал господь, чтобы заменить мне моего Гастингса, — сказал он с улыбкой.
— Я замечаю, что вы не покидаете меня.
А не исследовать ли нам, доктор Шеппард, эту беседку?
Она меня интересует.
Мы подошли к беседке, и он отворил дверь.
Внутри было почти темно.