Метод, порядок — вот сейчас они мне особенно необходимы.
Все должно располагаться в нужном порядке, иначе я ошибусь.
Где это — Марби? — неожиданно спросил он, снова обернувшись ко мне.
— За Кранчестером.
— Как далеко?
— Миль четырнадцать.
— Вы не смогли бы съездить туда?
Скажем, завтра?
— Завтра?
Завтра воскресенье… Да, смогу.
А зачем?
— Поговорить с этой миссис Фоллиот об Урсуле Борн.
— Хорошо, но мне это не совсем приятно.
— Сейчас не время колебаться — от этого может зависеть жизнь человека.
— Бедный Ральф, — вздохнул я.
— Но ведь вы верите в его невиновность?
— Хотите знать правду? — серьезно спросил Пуаро.
— Конечно.
— Тогда слушайте, мой друг: все указывает на него.
— Что? — воскликнул я.
— Да, — кивнул Пуаро.
— Этот глупый инспектор — а он глуп как пробка — все сводит к нему.
Я ищу истину — и истина каждый раз подводит меня к Ральфу Пейтену.
Мотив, возможность, средства.
Но я сделаю все, что от меня зависит, я обещал мадемуазель Флоре.
А эта малютка верит.
Глубоко верит.
11.
Пуаро наносит визит
Мне было немного не по себе, когда на следующее утро я позвонил у ворот «Марби Грендж».
Я не очень-то понимал, что надеялся узнать Пуаро.
Он поручил это дело мне.
Почему?
Потому ли, что ему — как при попытке опросить майора Блента — хотелось самому оставаться в тени?
Если в первом случае это желание было понятно, то на этот раз оно казалось совершенно бессмысленным.
Мои размышления были прерваны появлением подтянутой горничной.
Да, миссис Фоллиот дома.
Оказавшись в гостиной, я с любопытством огляделся в ожидании хозяйки дома.
Старинный фарфор, гравюры, слегка потертые портьеры и чехлы на мебели.
Я оторвался от созерцания гравюры Бартолоччи, когда в гостиную вошла миссис Фоллиот — высокая шатенка с приятной улыбкой.
— Доктор Шеппард? — неуверенно спросила она.
— Да, разрешите представиться, — ответил я.
— Прошу извинить за непрошеный визит, но мне хотелось бы получить кое-какие сведения о вашей бывшей горничной, Урсуле Борн.
При упоминании этого имени любезная улыбка слетела с уст миссис Фоллиот, и от ее манер повеяло холодом.
Она казалась смущенной, даже растерянной.
— Урсула Борн? — заговорила она с явным колебанием.
— Да, может быть, вы забыли, кто это?
— Я… Нет, помню превосходно.
— Она ушла от вас около года назад, если не ошибаюсь?
— Да.