О, да.
Именно так.
— Вы были ею довольны?
Сколько времени она пробыла у вас?
— Ну… год, может быть, два, я точно не помню… Она… Она очень добросовестная.
Вы будете ею довольны.
Я не знала, что она уходит из «Папоротников».
— Вы не могли бы рассказать мне о ней?
Откуда она? Из какой семьи? То, что вам известно.
Лицо миссис Фоллиот стало совсем ледяным.
— Не имею ни малейшего представления.
— Где она служила до вас?
— Не помню.
— Миссис Фоллиот начинала сердиться.
Она откинула голову — движение почему-то показалось мне знакомым.
— Все эти вопросы необходимы?
— Конечно, нет, — ответил я, удивленный ее поведением.
— Я не думал, что вам это неприятно.
Простите.
Ее гнев прошел, она снова смутилась.
— О, нет. Уверяю вас, я охотно отвечу на ваши вопросы.
Только мне показалось странным… Да, немного странным…
Преимущество профессии врача в том, что мы привыкли распознавать, когда люди нам лгут.
Все поведение миссис Фоллиот показывало, что она не хочет отвечать на мои вопросы. Очень не хочет.
Она была взволнована и чувствовала себя неловко — здесь скрывалась какая-то тайна.
Эта женщина явно не умела и не любила лгать — ребенок понял бы, что она лжет.
Но не менее ясно было и то, что больше она мне ничего не скажет.
Какая бы тайна ни окружала Урсулу Борн, от миссис Фоллиот мне ее не узнать.
Потерпев поражение, я снова извинился и ушел.
Заглянув к некоторым пациентам, я вернулся домой к шести часам.
Каролина сидела за столом; на столе еще стояла неубранная чайная посуда.
На лице Каролины было хорошо знакомое мне выражение торжества: либо она что-то от кого-то узнала, либо что-то кому-то сообщила.
Я подумал: «Что именно?»
— У меня был очень интересный день, — начала Каролина, как только я опустился в кресло и протянул к огню камина ноги.
— Вот как?
Мисс Ганнет заглянула попить чайку?
Мисс Ганнет — одна из наших главных разносчиц сплетен.
— Попробуй еще, — с невероятным самодовольством предложила Каролина.
Я пробовал еще и еще, перебирая одного за другим всех, кого Каролина числила в своей разведке, но каждую мою догадку сестра с торжествующим видом отметала в сторону, отрицательно покачивая головой.
В конце концов, она по собственному почину выдала информацию.
— Заглянул месье Пуаро!
Ну что ты об этом думаешь?
Я думал многое, но Каролине ничего не сказал, разумеется.
— Зачем он приходил?
— Повидаться со мной, конечно.
Он сказал, что, будучи так близко знаком с моим братом, он взял на себя смелость познакомиться с его очаровательной сестрой… с твоей очаровательной сестрой… Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.
— О чем же он говорил? — спросил я.
— Он рассказывал мне о себе и о раскрытых им преступлениях.
Ты знаешь этого князя Павла Мавританского, того, который женился на танцовщице?
Я недавно читала о ней очень интригующую статью в «Светском калейдоскопе». Там намекалось, что на самом деле — эта танцовщица — русская великая княжна.