— Главное в детективном романе, — сказал я, — это — раздобыть редкий яд, о котором никто отродясь не слыхал.
Не эти ли яды вы имеете в виду?
— Да.
А они вправду существуют?
Но, конечно, есть кураре.
Я начал довольно пространно рассказывать ей о свойствах кураре, но она, казалось, снова потеряла к этому интерес.
Потом спросила, есть ли у меня яды в моей аптечке, и когда я отрицательно покачал головой, то явно упал в ее глазах.
Она сказала, что ей пора домой, и я проводил ее до двери.
Забавно было думать, что эта строгая мисс, отчитав судомойку, возвращается к себе в комнату и берется за какую-нибудь «Тайну седьмого трупа» или за что-либо еще в таком же роде.
3.
Человек, который выращивал тыквы
Я сообщил Каролине, что буду обедать в «Папоротниках».
— Чудесно.
И все узнаешь.
Кстати, что с Ральфом?
— С Ральфом? — удивленно спросил я. — Ничего.
— А почему же он остановился в «Трех кабанах», а не в «Папоротниках»?
— Экройд сказал мне, что Ральф в Лондоне.
От удивления я отступил от своего правила не говорить лишнего. Я ни на минуту не усомнился в точности сделанного мне сообщения. Раз Каролина говорит: Ральф остановился в гостинице — значит, так оно и есть.
— О! — произнесла Каролина, и я заметил, что кончик ее носа задрожал.
— Он приехал вчера утром, — добавила она, — и еще не уехал.
Вчера вечером у него было свидание с девушкой.
Это меня не удивило.
У Ральфа, насколько я мог судить, почти каждый вечер свидание с какой-нибудь девушкой.
Но странно, что он выбрал для этого Кингз-Эббот, не довольствуясь веселой столицей.
— С одной из официанток? — спросил я.
— Нет.
В этом-то все и дело.
Он ушел на свидание, а с кем — неизвестно. (Горькое признание для Каролины.) Но я догадываюсь! — (Я терпеливо ждал.) Со своей кузиной!
— С Флорой Экройд? — удивленно воскликнул я.
Флора Экройд в действительности совсем не родственница Ральфу Пейтену, но мы привыкли считать его практически родным сыном Экройда, так что и их воспринимаем как родственников.
— Но почему же, если он захотел увидеться с ней, то просто не пошел в «Папоротники»?
— Тайная помолвка, — объяснила Каролина с наслаждением.
— Экройд и слышать об этом не хочет. Вот они и встречаются тайком.
Теория Каролины показалась мне маловероятной, но я не стал возражать.
Мы заговорили о нашем новом соседе, который снял недавно коттедж, носивший название «Лиственница», соседний с нашим.
К великой досаде Каролины, ей почти ничего не удалось узнать об этом господине, кроме того, что он иностранец, по фамилии Порротт, и любит выращивать тыквы. А Каролину интересует, откуда он, чем занимается, женат ли, какую фамилию носила в девичестве его мать, есть ли у него дети и тому подобное. Признаться, фамилия его звучит несколько странно. Питается он, как все люди, мясом и овощами, но ни один из поставщиков не мог ничего о нем сообщить.
Словом, наша доморощенная разведка потерпела крах.
— Милая Каролина, — сказал я.
— Его профессия очевидна.
Парикмахер.
Посмотри на его усы.
Каролина возразила, что в таком случае у него вились бы волосы, как у всех парикмахеров.
Я перечислил ей всех известных мне парикмахеров с прямыми волосами, но ее это не убедило.
— Никак не могу разобрать, что он за человек, — огорченно сказала она.
— Я попросила у него на днях лопату, и он был очень любезен, но я от него ничего не могла добиться.
Я его прямо спросила, не француз ли он, а он сказал, что нет. И почему-то мне не захотелось его больше расспрашивать.
Я почувствовал большой интерес к нашему таинственному соседу: человек, который сумел заставить Каролину замолчать и отправил ее восвояси несолоно хлебавши, должен быть незаурядной личностью.
— У него, — мечтательно заметила Каролина, — есть пылесос новейшей конструкции… Я прочел в ее взгляде предвкушение нового визита и дальнейших расспросов и поспешил спастись в саду.
Я очень люблю возиться в саду.