— Пункт первый.
Слышали, как мистер Экройд с кем-то говорил в половине десятого.
Пункт второй.
В какой-то момент вечера Ральф Пейтен проник в кабинет через окно, на что указывают следы его ботинок.
Пункт третий.
Мистер Экройд нервничал в этот вечер — и впустил бы только знакомого.
Пункт четвертый.
В половине десятого у мистера Экройда просили денег.
Мы знаем, что Ральф Пейтен в этот момент нуждался.
Эти четыре пункта показывают, что в девять тридцать с мистером Экройдом был Ральф.
Но мы знаем, что без четверти десять Экройд был еще жив, следовательно, его убил не Ральф.
Ральф оставил окно открытым.
Затем этим путем вошел убийца.
— А кто же убийца? — осведомился Пуаро.
— Этот американец.
Он мог быть сообщником Паркера, а Паркер, возможно, шантажировал миссис Феррар и мог из подслушанного разговора заключить, что его карты раскрыты, сообщить об этом своему сообщнику и передать ему кинжал для убийства.
— Это, безусловно, теория, — признал Пуаро, — решительно, у вас есть кое-какие клеточки.
Однако еще многое остается необъяснимым… Телефонный звонок, отодвинутое кресло…
— Вы действительно считаете положение этого кресла столь существенным? — прервал я.
— Необязательно, оно могло быть отодвинуто случайно, а Реймонд или Блент могли бессознательно поставить его на место, они были взволнованы.
Ну а исчезнувшие сорок фунтов?
— Отданы Экройдом Ральфу.
Он мог отказать, а потом передумать, — предположил я.
— Все-таки один пункт остается необъясненным.
Почему Блент так уверен, что в девять тридцать с Экройдом был Реймонд?
— Он это объяснил, — сказал я.
— Вы так считаете?
Хорошо, оставим это.
Лучше скажите мне, почему Ральф Пейтен исчез?
— На это ответить труднее, — сказал я, раздумывая.
— Буду говорить как врач.
Вероятно, у Ральфа сдали нервы.
Если он вдруг узнал, что его дядя был убит через несколько минут после того, как они расстались — возможно, после бурного объяснения, — он мог перепугаться и удрать.
Такие случаи известны: порой ни в чем не повинные люди ведут себя, как преступники.
— Это правда, но нельзя упускать из вида…
— Я знаю, что вы хотите сказать: мотива.
После смерти дяди Ральф становится наследником солидного состояния.
— Это один мотив, — согласился Пуаро.
— Один? — Mais oui.
Разве вы не понимаете, что перед нами три различных мотива?
Ведь кто-то забрал голубой конверт с письмом.
Это один мотив.
Шантаж!
Ральф Пейтен мог быть тем человеком, который шантажировал миссис Феррар.
Вспомните, по словам Хэммонда, Ральф последнее время не обращался к дяде за помощью.
Похоже, он получал деньги откуда-то еще… Притом он явно что-то натворил и боялся, что это дойдет до ушей его дяди.
И наконец, тот, который вы только что упомянули.
— Боже мой! — Я был потрясен.
— Все против него!
— Разве? — сказал Пуаро.