Не понимаю, какое право он имел так кричать на нас.
Как будто я не знаю, что моя обязанность — ничего не скрывать!
Я сделала для полиции все, что было в моих силах!
— О, конечно.
Я начал понимать, в чем дело.
— Кто может сказать, что я забыла о своем гражданском долге?
Инспектор Рэглан был вполне удовлетворен.
С какой стати этот выскочка-иностранец поднимает такой шум?
Не понимаю, для чего Флоре понадобилось вмешивать его в наши дела.
И ни слова мне не сказав!
Пошла и сделала.
Флора слишком самостоятельна.
Я знаю жизнь, я ее мать.
Она обязана была предварительно посоветоваться со мной. (Я выслушал все это в молчании).
Что у него на уме?
Вот что я хочу знать.
Он действительно воображает, что я что-то скрываю?
Он… он буквально обвинил меня вчера.
Я пожал плечами.
— Какое это имеет значение? — сказал я.
— Раз вы ничего не скрываете, его слова не имеют отношения к вам.
Миссис Экройд, по своему обыкновению, зашла с другой стороны.
— Слуги ужасны, — начала она.
— Сплетничают между собой.
А потом эти сплетни расходятся дальше, хотя они и необоснованны.
— Слуги сплетничают? — переспросил я.
— О чем?
Миссис Экройд бросила на меня такой пронзительный взгляд, что я смутился.
— Я думала, что вам-то уж это известно, доктор.
Вы же все время были с месье Пуаро!
Значит, должны все знать.
Эта Урсула Борн — ее ведь уволили.
И в отместку она готова всем напакостить.
Все они скроены на один лад.
Раз вы были там, вы знаете точно, что она сказала.
Я боюсь, чтобы это не было неверно истолковано.
В конце концов, мы же не обязаны пересказывать полиции всякую мелочь?
Бывают семейные обстоятельства… не связанные с убийством.
Но стоит обозлить прислугу, чего только не наплетут!
У меня хватило проницательности понять, что за этими излияниями скрывалась подлинная тревога.
Пуаро был отчасти прав: из шести, сидевших тогда за столом, по крайней мере миссис Экройд действительно старалась что-то скрыть.
От меня зависело узнать — что именно.
Я сказал резко: — На вашем месте, миссис Экройд, я бы рассказал все.
— О, доктор, вы говорите так, как будто… как будто… Ведь я все могу объяснить совершенно просто.
Миссис Экройд достала кружевной платочек и прослезилась.
— Я надеялась, доктор, что вы объясните месье Пуаро — иностранцам порой так трудно понять нас!
Никто не знает, что мне приходилось сносить.
Мученичество — вот чем была моя жизнь.
Я не люблю говорить дурно о мертвых, но что было, то было.
Самый ничтожный счет Роджер проверял так, как будто он бедняк, а не богатейший человек в графстве, как сообщил вчера мистер Хэммонд.