Кстати, у меня к вам вопрос.
Вы, вероятно, знакомы со всеми здешними жителями.
Кто этот молодой человек с темными волосами, темными глазами и красивыми чертами лица?
У него этакая горделивая посадка головы, веселая улыбка.
Портрет не оставлял места для сомнений.
— Это, вероятно, капитан Ральф Пейтен, — ответил я.
— Но прежде я его здесь не видел.
— Да, он здесь давно не бывал.
Он сын, то есть приемный сын, мастера Экройда из «Папоротников».
— Как я не догадался! — с досадой воскликнул мой собеседник.
— Мистер Экройд столько раз говорил о нем.
— Вы знакомы с мистером Экройдом? — удивленно спросил я.
— Мы встречались в Лондоне.
Я просил его ничего не говорить здесь о моей профессии. Я предпочитаю инкогнито.
— Понимаю, — сказал я. Меня позабавил его снобизм.
Но маленький человечек улыбался невозмутимо и почти величественно.
— Я не гоняюсь за дешевой известностью.
Я даже не стал исправлять местную версию моей фамилии.
— Ах, так! — сказал я несколько растерянно.
— Капитан Ральф Пейтен, — задумчиво продолжал мистер Порротт.
— Он помолвлен с очаровательной мисс Флорой Экройд.
— Кто вам это сказал? — удивленно спросил я.
— Мистер Экройд.
Неделю тому назад.
Он был очень доволен, он давно желал этого, насколько я мог понять.
Он даже несколько нажал на молодого человека.
Что было неразумно.
Молодые люди должны жениться по собственной склонности, а не по выбору своих отчимов, от которых они ждут наследства.
Я окончательно растерялся.
Хотя Экройд — человек, готовый оказывать покровительство людям более низкого происхождения, все же он вряд ли стал бы откровенничать с парикмахером и обсуждать с ним брак своей племянницы.
Я пришел к заключению, что едва ли Порротт — парикмахер.
Чтобы скрыть смущение, я заговорил наугад:
— Почему вы обратили внимание на Ральфа Пейтена?
Из-за его красивой внешности?
— Не только. Хотя он, конечно, красив, как греческий бог, по выражению ваших великосветских романисток.
Нет, в этом юноше есть что-то непонятное для меня.
Последние слова были сказаны задумчивым тоном и произвели на меня какое-то странное впечатление.
Порротт словно бы взвешивал этого мальчика, исходя из чего-то мне неизвестного.
В этот момент сестра окликнула меня, и я ушел под этим впечатлением.
Каролина была в шляпке и, видимо, только что вернулась с прогулки.
Она начала без предисловий:
— Я встретила мистера Экройда и, разумеется, остановилась перекинуться словом, но он спешил. (Без сомнения, встреча с Каролиной для Экройда столь же неприятна, как и с мисс Ганнет. Даже, пожалуй, неприятнее, потому что от Каролины труднее отделаться).
Я его сразу спросила о Ральфе.
Он очень удивился — он не знал, что мальчик здесь.
Он даже сказал, что я, верно, ошиблась.
Я — представляешь!
— Смешно, — сказал я, — он должен бы лучше знать тебя.
— Тогда он сказал мне, что Ральф и Флора помолвлены.
— Я знаю, — перебил я со скромной гордостью.
— От кого?