— Чушь!
Может, он и влюблен в нее, но, поверь, девушка не влюбится в человека, который ей в отцы годится, если рядом красивый секретарь.
Может, она и поощряет майора, но пользуется им, как ширмой.
Девушки очень коварны.
Но одно ты запомни, Джеймс Шеппард, Флора Экройд равнодушна к Ральфу и никогда не была влюблена в него.
17.
Паркер
На следующее утро до меня вдруг дошло, что под влиянием тинхо я был нескромен.
Правда, Пуаро не просил меня молчать о находке кольца.
Но, с другой стороны, насколько мне было известно, он сам об этом никому не говорил. А теперь уже новость, как пожар распространилась по всему поселку.
Я чувствовал себя очень неловко и ждал упреков Пуаро.
Похороны миссис Феррар и Роджера Экройда были назначены на одиннадцать утра.
Это была печальная торжественная церемония.
Все обитатели «Папоротников» присутствовали на ней.
По окончании церемонии Пуаро взял меня под руку и предложил проводить его до дома.
Его угрюмый вид напугал меня. Я подумал, что проявленная мною нескромность дошла о его ушей, но вскоре выяснилось, что мысли у него заняты совсем иным.
— Послушайте, — сказал он.
— Мы должны действовать.
С вашей помощью я собираюсь допросить одного свидетеля и нагнать на него такого страху, что вся правда выйдет наружу.
— О ком вы говорите? — спросил я в крайнем удивлении.
— О Паркере!
Я вызвал его к себе домой к двенадцати часам.
— Вы думаете, что это он шантажировал миссис Феррар?
— Либо это, либо…
— Либо что? — спросил я после некоторой паузы.
— Мой друг, я скажу вам только одно: надеюсь, это был он.
Когда мы пришли, нам доложили, что Паркер уже ждет.
— Здравствуйте, Паркер, — любезно поздоровался Пуаро с дворецким, который почтительно встал при нашем появлении.
— Позвольте мне, сэр, — Паркер кинулся помочь ему снять пальто.
Пуаро одобрительно наблюдал, как он аккуратно складывает вещи на стул у двери.
— Благодарю вас, любезный Паркер, — сказал он.
— Садитесь.
Я буду говорить довольно долго.
Как вы полагаете, зачем я пригласил вас сегодня?
— Мне думается, сэр, — Паркер сел, почтительно наклонил голову и кашлянул, — что вы желаете задать мне несколько вопросов о покойном хозяине… в приватном, так сказать, порядке.
— Precisement, — просиял Пуаро.
— Вы часто занимались шантажом?
— Сэр!
— Дворецкий вскочил.
— К чему ломать комедию? — хладнокровно сказал Пуаро.
— Не волнуйтесь так, изображая из себя безупречно честного человека.
— Сэр, я… никогда… никогда… не был…
— Так оскорблен! — подсказал Пуаро.
— Но тогда, мой уважаемый Паркер, почему вы, как только услышали слово «шантаж», все время стремились подслушать, что говорилось в кабинете вашего покойного хозяина в тот вечер?
— Я… я не…
— У кого вы служили до мистера Экройда? — вдруг резко прервал его Пуаро.
— У кого служил?
— Да, кто был вашим хозяином да мистера Экройда?
— Майор Эллерби, сэр…
— Вот именно — майор Эллерби.