— В Кранчестере? Но почему? — с недоумением спросил Пуаро.
Я объяснил ему — не без ехидства:
— Один из наших частных сыщиков видел, как вы однажды отправились на автомобиле куда-то в сторону Кранчестера.
Пуаро уже оправился от замешательства и весело рассмеялся.
— Ах, это!
Обычное посещение дантиста.
Мой зуб болит.
Я еду.
Моему зубу становится легче.
Я хочу вернуться.
Дантист говорит — нет, лучше его извлечь.
Я спорю, он настаивает.
Он побеждает.
Этот зуб больше болеть не будет.
Каролина была обескуражена, она даже сморщилась от досады, как проколотый воздушный шар.
Мы заговорили о Ральфе Пейтене.
— Он человек слабохарактерный, но не порочный, — сказал я.
— Да, да, — пробормотал Пуаро, — но где кончается слабохарактерность и…
— Вот именно, — вмешалась Каролина.
— Возьмите Джеймса — никакой силы воли. Если бы не я…
— Милая Каролина, — сказал я раздраженно, — нельзя ли не переходить на личности?
— Но ты слаб, Джеймс, — невозмутимо ответила Каролина, — я на восемь лет старше тебя… Ох!
Ну ничего, пусть месье Пуаро знает…
— Я бы никак не мог подумать, мадемуазель, — сказал Пуаро, отвешивая галантный поклон.
— На восемь лет старше и всегда считала своей обязанностью присматривать за тобой.
При плохом воспитании бог знает что еще из тебя вышло бы!
— Я мог бы, к примеру, жениться на обаятельной авантюристке, — пробормотал я мечтательно, пуская кольца дыма к потолку.
— Ну если говорить об авантюристках… — Она не договорила.
— Да? — спросил я с некоторым любопытством.
— Ничего, но я могла бы назвать кое-кого, и даже не пришлось бы ходить особенно далеко.
Джеймс утверждает, — она повернулась к Пуаро, — что вы подозреваете в убийстве кого-то из домашних.
Могу сказать только: вы ошибаетесь!
Насколько мне известны факты, из домашних убить могли только Ральф или Флора.
— Но, Каролина…
— Джеймс, не перебивай меня, пожалуйста.
Я знаю, что говорю.
Паркер встретил ее снаружи.
Он не слышал, чтобы дядя ей что-нибудь сказал — она могла его уже убить.
— Каролина!
— Я не говорю, что она его убила, Джеймс, а только могла.
По правде-то говоря, хотя Флора, как все это поколение, ничего не уважает, я знаю, что она и мухи не обидит.
Но факт остается фактом: у мистера Реймонда, майора Блента, миссис Экройд и даже у этой мисс Рассэл (это ей повезло!) есть алиби.
У всех, кроме Ральфа и Флоры!
А что бы вы ни говорили, я ни за что не поверю, что это Ральф.
Мальчик, которого мы знаем с детства!
Пуаро помолчал, наблюдая за дымком своей сигареты.
Потом заговорил — мягким, вкрадчивым тоном, производившим странное впечатление, так он был не похож на его обычный быстрый говорок.
— Возьмем человека — обыкновенного человека, не помышляющего ни о каком убийстве.
Но у него — слабый характер.
Долгое время эта слабость не проявляется — может даже никогда не проявится, и тогда он сойдет в могилу уважаемым членом общества.