Но предположим — что-то случилось.
У него затруднения… Или он узнает секрет, от которого зависит чья-то жизнь.
Первым его поползновением будет исполнить свой гражданский долг.
Но тут проявится эта слабость.
Ведь перед ним откроется возможность получить большие деньги.
Ему нужны деньги, а это так просто!
Только молчать.
Это начало.
Жажда денег все растет.
Ему нужно еще и еще.
Он ослеплен блеском золота, опьянен легкостью наживы.
Он становится жадным и от жадности теряет чувство меры.
Мужчину можно выжимать до бесконечности, но не женщину.
Потому что женщина всегда стремится сказать правду.
Сколько мужей, изменявших женам, унесли в могилу свои секреты!
Сколько жен, обманувших мужей, разбивали свою жизнь, швыряя правду в лицо мужьям!
Доведенные до крайности, потеряв голову — о чем они, безусловно, потом жалеют, — они забывают о чувстве самосохранения и говорят правду, испытывая глубочайшее, хотя и минутное удовлетворение.
Вот что, я думаю, произошло в этом случае.
Нажим был слишком велик и… принес смерть курочке, которая несла золотые яйца.
Но это не конец.
Человеку, о коем мы говорим, грозит разоблачение.
А это — уже не тот человек, каким он был год назад.
Его моральные принципы притуплены.
Он загнан, он хватается за любые средства, чтобы избежать разоблачения.
И вот — кинжал наносит удар.
Он замолчал.
Мы сидели словно в оцепенении.
Я не берусь передать, какое впечатление произвели на нас его слова.
Его беспощадный анализ, ясность его видения испугала нас обоих.
— Потом, — продолжал он раздумчиво, — когда опасность минует, он станет опять самим собой — нормальным, добрым.
Но если понадобится — он снова нанесет удар.
Каролина наконец пришла в себя.
— Вы говорите о Ральфе, — сказала она, — Может, вы правы, может, нет, но нельзя осуждать человека, не выслушав его.
Зазвонил телефон.
Я вышел в переднюю и снял трубку.
— Слушаю, — сказал я.
— Да, это доктор Шеппард.
— Минуты две я слушал, потом коротко ответил и повесил трубку. Вернувшись в гостиную, я сказал:
— Пуаро, в Ливерпуле задержали некоего Чарлза Кента. Его считают тем незнакомцем, который был в «Папоротниках» в тот вечер.
Меня вызывают в Ливерпуль для опознания его.
18.
Чарлз Кент
Полчаса спустя Пуаро, инспектор Рэглан и я уже сидели в вагоне ливерпульского поезда.
Инспектор явно был взволнован.
— Хоть в шантаже разберемся, — говорил он радостно.
— Это прожженный тип, насколько я понял по телефонy.
К тому же наркоман.
Если откроется хоть какой-нибудь мотив, нет ничего невероятного в том, что он убил мистера Экройда.
Но в этом случае, почему скрывается Ральф Пейтен?
Все это какой-то запутанный клубок.