Он не в Ливерпуле.
Пуаро нежно мне улыбнулся.
— Как вы сообразительны!
Нет, он не был задержан в Ливерпуле.
Инспектору Рэглану очень не хотелось помещать эту заметку, тем более что я не дал ему никаких объяснений.
Но я убедил его, что последствия ее будут очень важны, и он уступил мне, сложив с себя всякую ответственность.
— Не понимаю, — сказал я, — что это вам даст?
— Не вредно иногда прибегать к услугам серых клеточек, — серьезно ответил Пуаро.
Он встал и подошел к моему рабочему столу.
— Так вы, оказывается, любитель механики, — сказал он, осмотрев весь этот хаос.
У каждого человека есть свой конек.
Я тут же продемонстрировал Пуаро мой самодельный радиоприемник.
Ободренный его вниманием, я показал ему еще некоторые из моих изобретений — пустячки, но полезные в хозяйстве.
— Нет, решительно, вы по призванию не врач, а изобретатель, — сказал Пуаро.
— Но я слышу звонок — пришла наша пациентка.
Пойдемте в приемную.
Остатки былой красоты этой женщины уже поразили меня однажды.
В то утро я был поражен снова.
Высокая, прямая, одетая просто, во все черное, она держалась, как всегда, с достоинством; большие темные глаза ее блестели, бледные щеки раскраснелись. Да, несомненно, в юности она была на редкость хороша.
— Доброе утро, мадемуазель, — сказал Пуаро.
— Присядьте, пожалуйста.
Доктор Шеппард был так любезен, что уступил мне свою приемную для небольшой беседы с вами.
Мисс Рассэл спокойно села.
Если она и ощущала некоторую тревогу, это никак не проявлялось внешне.
— Все это, знаете ли, как-то странно, — сказала она.
— Мисс Рассэл, я должен вам кое-что сообщить!
— Вот как?
— Чарлз Кент арестован в Ливерпуле.
На ее лице не дрогнул ни единый мускул.
Она только чуть пошире открыла глаза и с легким вызовом спросила:
— Ну и что?
И тут мне припомнилось то сходство с кем-то, которое я уловил в этом парне — в Кенте.
Два голоса — один хриплый, грубый, другой хорошо модулированный — были до странности схожи.
Я понял, что в тот вечер у ворот «Папоротников» незнакомец напомнил мне мисс Рассэл.
Потрясенный, я поглядел на Пуаро, и он чуть заметно кивнул мне, а в ответ на вопрос мисс Рассэл развел руками:
— Я подумал, что это может представить для вас интерес.
— Ну, не сказала бы.
А кто он, кстати, этот Кент?
— Это, мадемуазель, тот человек, который был в «Папоротниках» в ночь убийства.
— Неужели?
— На его счастье, у него алиби.
Без пятнадцати десять он был в пивной за милю отсюда.
— Повезло ему, — заметила мисс Рассэл.
— Но мы пока не знаем, зачем и к кому он приходил в «Папоротники».
— В этом я, к сожалению, ничем вам помочь не могу.
Я ничего не слышала об этом посещении.
Если это все… Она хотела подняться, но Пуаро удержал ее:
— Нет, еще не все.
Сегодня утром выяснилось, что мистер Экройд был убит не без четверти десять, а раньше: в промежутке между без десяти девять, когда доктор Шеппард покинул его, и без пятнадцати десять.
Я увидел, как кровь отлила от ее лица, она покачнулась.