Но для людей типа Ральфа Пейтена начать новую жизнь легче на словах, чем на деле.
Он надеялся, что ему удастся убедить отчима, не подозревавшего о его женитьбе, уплатить его долги и помочь ему снова стать на ноги.
Но Экройд, узнав о его долгах, только совсем рассвирепел и наотрез отказался сделать для него хоть что-нибудь.
Прошло несколько месяцев, и Ральф получил от отчима предложение прибыть в «Папоротники».
Роджер Экройд не стал ходить вокруг да около.
Он всегда мечтал о том, чтобы Ральф женился на Флоре, и без обиняков предложил ему этот брак.
И здесь обнаружилась слабохарактерность Ральфа.
Как всегда, он пошел по линии наименьшего сопротивления.
Ни Флора, ни Ральф не пытались разыгрывать из себя влюбленных.
Для каждого из них это была чисто деловая сделка.
Роджер Экройд продиктовал свои условия — они их приняли.
Флора надеялась обрести независимость, деньги, большую свободу действий. Положение Ральфа, разумеется, было сложнее.
Но он был по уши в долгах и решил не упускать свой шанс: его долги будут уплачены, он может начать все сначала.
Он был не из тех людей, которые умеют заглядывать далеко вперед, но, по-видимому, у него была смутная надежда, что по истечении какого-то приличного срока его помолвка с Флорой может быть расторгнута.
И он, и Флора просили, чтобы помолвку держали пока в секрете.
Ральф главным образом хотел скрыть ее от Урсулы, инстинктивно чувствуя, как противен должен быть этот обман такой честной и волевой натуре.
А потом наступил кризис: с обычным для него упрямым самодурством Роджер Экройд решил объявить о помолвке, о чем он сказал только Флоре, и та апатично согласилась.
Урсулу это сообщение потрясло.
Она вызвала Ральфа на свидание в лес, и часть их разговора услышала моя сестра.
Ральф умолял ее сохранить в тайне их брак еще некоторое время. Урсула самым решительным образом отказалась — она собиралась сообщить о нем мистеру Экройду, и как можно скорее.
Муж и жена расстались в ссоре.
Урсула сдержала свое слово и в тот же день объяснилась с Роджером Экройдом.
Разговор был бурным, хотя у Экройда и собственных забот было по горло.
Но его возмутил обман.
Его гнев был, скорее, направлен на Ральфа, однако и Урсуле порядком от него досталось. Он считал, что она сознательно «окрутила» приемного сына богатого человека.
Оба наговорили друг другу непростительных слов.
В тот же вечер Урсула встретилась, как было условлено, с Ральфом в беседке.
Он упрекал ее в том, что она погубила его будущее, она его — в лживости.
Они расстались.
Через полчаса было найдено тело Экройда.
С тех пор Урсула не видела Ральфа и не получала от него никаких известий.
Слушая это повествование, я начинал все больше и больше понимать, какими последствиями могли быть чреваты эти события.
Останься Экройд в живых, он неминуемо изменил бы завещание.
Его смерть была крайне своевременной и для Ральфа, и для Урсулы Пейтен.
Неудивительно, что она помалкивала.
— Мадемуазель, — голос Пуаро был так серьезен, что я понял — он полностью отдает себе отчет, на какую опасную почву ступает, — я задам вам вопрос, от которого зависит все. Ответьте правду, только правду, и подумайте хорошенько, чтобы быть точной: когда вы расстались с вашим мужем?
Урсула горько усмехнулась.
— Вы думаете, я не вспоминала про это десятки раз?
Я пошла в беседку ровно в половине десятого.
По террасе прохаживался майор Блент, и я пошла в обход через кусты.
Было примерно тридцать три минуты десятого, когда я пришла в беседку.
Ральф уже ждал меня.
Я пробыла с ним не больше десяти минут; когда я вернулась в дом, было без четверти десять.
Я понял, почему она так настойчиво расспрашивала меня в тот день.
Если бы оказалось, что Экройд был убит раньше, до без четверти десять!
Очевидно, та же мысль заставила Пуаро задать следующий вопрос:
— Кто первым ушел из беседки?
— Я.
— А Ральф оставался там?
— Да, но не думаете же вы?..