— Мадемуазель, что я думаю, не имеет значения.
Что вы сделали, вернувшись в дом?
— Прошла в свою комнату.
— И долго там оставались?
— До десяти часов.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Подтвердить?
Что я была у себя?
Нет… А… понимаю, могут подумать… могут подумать… В ее глазах мелькнул ужас.
Пуаро закончил за нее:
— Что вы вошли через окно террасы и убили мистера Экройда?
Да, это могут подумать. Могут.
— Разве только идиоты! — негодующе воскликнула Каролина.
— Ужасно! — Урсула закрыла лицо руками. — Ужасно!..
— Успокойтесь, дорогая! — воскликнула Каролина.
— Месье Пуаро сказал это несерьезно.
А ваш муж — я с ним еще поговорю!
Бежать так трусливо, бросив вас на произвол судьбы!
— Нет! — энергично запротестовала Урсула.
— Ральф не бежал бы, чтобы спасти себя.
Я теперь все понимаю.
Он тоже мог подумать, что я убила его отчима.
— Ну нет, — возразила Каролина. — Он не мог подумать такое.
— Я была с ним так жестка и холодна в тот вечер.
Не хотела его слушать, не хотела верить, что он меня любит.
Говорила ему злые, жестокие слова — первое, что приходило в голову. Я так старалась ударить его побольнее!
— Это было для него только полезно, — заявила Каролина.
— Если вы сказали что-то обидное мужчине, пусть это вас не тревожит.
Мужчины слишком самодовольны, они просто даже не верят, что вы говорите серьезно, если это что-то нелестное для них.
— Когда убийство было открыто, — взволнованно продолжала Урсула, — и он не появился, я была вне себя.
У меня на миг закралось даже сомнение… Но я знала, что он не мог… Но я хотела, чтобы он сам заявил о своей невиновности.
Я знала, что он очень привязан к доктору Шеппарду, и подумала: может, доктору известно, где он.
— Она повернулась ко мне:
— Вот почему я заговорила с вами тогда.
Я думала, вдруг вы сможете передать ему…
— Я? — воскликнул я.
— Откуда Джеймс мог знать, где он? — резко спросила Каролина.
— Конечно, это было маловероятно, — согласилась Урсула, — но Ральф много говорил о вас как о своем лучшем друге.
— Моя дорогая, — сказал я, — я не имею ни малейшего представления о том, где находится сейчас Ральф Пейтен.
— Это правда, — сказал Пуаро.
— Но… — Урсула удивленно указала на газетную вырезку.
— Ах, это! — сказал, слегка смутившись, Пуаро. — Пустяки, мадемуазель!
Я уверен, что Ральф Пейтен не арестован.
— Так, значит… — медленно начала девушка.
— Мне хотелось бы выяснить одно обстоятельство, — быстро перебил ее Пуаро. — В тот вечер на капитане Пейтене были ботинки или сапоги?
— Не помню, — покачала головой Урсула.
— Жаль.
Ну, хорошо, мадам, никаких больше вопросов.
И не надо мучиться.
Ободритесь и доверьтесь Эркюлю Пуаро.