Может быть, он даже знал больше, чем было известно…
— Знал, — сказал я покаянно.
— Я думаю, мне следует признаться во всем.
Я видел Ральфа днем.
Сперва он не хотел довериться мне, но потом рассказал о своем браке и о положении, в которое попал.
Когда было обнаружено убийство, я сразу понял: как только эти факты станут известны, подозрение неминуемо падет либо на Ральфа, либо на девушку, которую он любит.
Вечером я высказал ему эти соображения.
Мысль о том, что ему придется давать показания и они могут навлечь подозрения на его жену, заставила его… — Я запнулся. Ральф докончил за меня:
— Смыться, — сказал он лаконично.
— Видите ли, расставшись со мной, Урсула пошла домой.
Мне пришло в голову, что она могла еще раз встретиться с моим отчимом.
Днем он вел себя оскорбительно, и я подумал: ведь он мог довести ее до такого состояния, что, не отдавая себе отчета, она… Он умолк.
Урсула отняла у него свою руку и отшатнулась.
— Ты подумал это, Ральф?
Ты мог подумать, что я?..
— Вернемся к преступным действиям доктора Шеппарда, — сухо прервал Пуаро.
— Доктор Шеппард обещал капитану Пейтену свою помощь, и ему удалось спрятать его от полиции.
— Где? В своем доме? — спросил Реймонд.
— О нет! — сказал Пуаро.
— Задайте себе тот же вопрос, который задал я себе: где милейший доктор мог скрыть этого молодого человека?
Где-то поблизости, надо полагать.
Я думаю о Кранчестере.
Отель?
Нет.
Пансион?
Тоже, нет.
Так где же?
А!
Лечебница.
Приют для умалишенных.
Я проверяю свою теорию.
Изобретаю душевно-больного племянника и советуюсь с мадемуазель Каролиной.
Она сообщает мне адреса двух лечебниц, куда ее брат кладет своих пациентов.
Я навожу справки и узнаю, что в одну из них доктор привез пациента в субботу утром.
Мне было нетрудно установить, что это был капитан Пейтен, хотя и записанный под другой фамилией.
После некоторых формальностей мне позволили увезти его.
Рано утром вчера он приехал сюда.
— Эксперт Каролины… — пробормотал я, удрученно глядя на Пуаро.
— И подумать только, что я не догадался!
— Теперь вы понимаете, почему я говорил, что вы были слишком сдержанны в ваших записках, — шепнул мне Пуаро.
— То, что там написано, — правда, но вся ли правда там написана, мой друг?
Я был слишком уничтожен, чтобы возражать.
— Доктор Шеппард вел себя, как мой истинный друг, — сказал Ральф.
— Он не бросил меня в беде, он поступил так, как ему подсказывала совесть.
Однако месье Пуаро доказал мне, что он был не прав.
Мне следовало явиться, а не прятаться, но в лечебнице не дают газет, и я просто не знал, что происходит.
— Доктор и тут проявил образцовую сдержанность, — заметил Пуаро, — но я, я узнаю маленькие тайны.
Это моя профессия.
— Но расскажите же, Ральф, что случилось с вами в эту ночь? — нетерпеливо спросил Реймонд.
— Вы уже все знаете, — ответил Ральф.