Дама, сидевшая во главе стола, поднялась мне навстречу.
Наконец-то мне представился случай своими глазами увидеть Луизу Лайднер.
Глава 5
Тель-Яримджах
Не могу не признаться, что первое впечатление от миссис Лайднер оказалось для меня полной неожиданностью.
Когда тебе говорят о ком-то, то обычно мысленно рисуешь себе его образ.
Я забрала себе в голову, что миссис Лайднер унылая, вечно чем-то недовольная особа, нервическая и раздражительная.
И, кроме того, я почему-то ожидала чего уж тут греха таить, что она немного вульгарна.
Как же я обманулась! Оказалось, настоящая миссис Лайднер ничуть не похожа на тот портрет, который нарисовало мне воображение.
Начать с того, что она отличалась редкой красотой.
По виду она могла сойти за шведку, как и ее муж, хотя я знала, что она не шведка.
Это была белокурая красавица скандинавского типа, какую не часто встретишь, правда, не первой молодости: выглядела она лет на тридцать пять тридцать шесть.
Лицо у нее было худощавое, а в светлых волосах я заметила несколько седых нитей.
Глаза ее поражали красотою.
Впервые в жизни я видела глаза, которые без преувеличения можно было бы назвать фиалковыми.
Огромные, окруженные легкими тенями, они прямо-таки завораживали.
Тоненькая и хрупкая, она, казалось, до крайности утомлена и в то же время полна жизни; как ни парадоксально это звучит, но именно такое впечатление она производила.
Я почувствовала также, что она леди до кончиков ногтей, а это кое-что значит, даже в наше время.
Она улыбаясь протянула мне руку.
Голос у нее был низкий, приятного тембра, и она по-американски слегка растягивала слова.
Я так рада, что вы приехали, мисс Ледерен.
Не хотите ли чаю?
Или, может быть, вначале посмотрите вашу комнату?
Я сказала, что, пожалуй, выпью чаю, и она представила меня сидящей за столом компании.
Мисс Джонсон.., и мистер Рейтер.
Миссис Меркадо.
Мистер Эммет.
Отец Лавиньи.
Мой муж сейчас будет.
Пожалуйста, садитесь сюда, между отцом Лавиньи и мисс Джонсон.
Я села, куда она мне указала, и мисс Джонсон тотчас принялась расспрашивать меня, как я доехала и все такое прочее.
Мне она сразу понравилась.
Она напомнила мне старшую сестру в больнице, где я стажировалась. Мы все просто обожали ее и изо всех сил старались заслужить ее похвалу.
Мисс Джонсон было, насколько я могу судить, около пятидесяти. Выглядела она несколько мужеподобно, чему немало способствовали коротко стриженные с сильной проседью волосы.
Говорила она отрывисто довольно низким, приятным голосом.
Лицо у нее было на редкость некрасивое, грубоватое, с забавно вздернутым носом, который она имела обыкновение нетерпеливо потирать в минуты волнения или тревоги.
Одета она была в твидовый костюм мужского покроя.
Как она сообщила мне, родом она из Йоркшира.
Отец Лавиньи показался мне каким-то встревоженным.
Это был высокий джентльмен с окладистой черной бородой, в пенсне.
Помнится, миссис Келси говорила, будто в экспедиции есть французский монах, так вот на отце Лавиньи была белая шерстяная монашеская ряса.
Это меня весьма удивило, ибо я всегда считала, что, постригаясь в монахи, мирянин навсегда покидает свет.
Миссис Лайднер обращалась к нему в основном по-французски, а со мной он говорил на прекрасном английском.
Я заметила, как его цепкий, проницательный взгляд все время перебегает с одного лица на другое.
Напротив меня сидели двое молодых людей и дама.
Первый мистер Рейтер плотный блондин в очках, с длинными волнистыми волосами и совершенно круглыми голубыми глазами.
Вероятно, ребенком он был прелестен, чего теперь о нем, пожалуй, не скажешь.
Теперь он слегка напоминал поросенка.
У второго юноши с совсем короткими прилизанными волосами было продолговатое лицо, великолепные зубы и необыкновенно обаятельная улыбка.
Говорил он очень мало, на вопросы отвечал односложно или даже просто кивал головой.