Он увидел приветливое лицо с большими голубыми, слегка навыкате, глазами и блестящие каштановые волосы.
Типичная сестра милосердия, подумал он, именно такая и нужна, чтобы ходить за больными с расстроенной нервной системой.
Лучше и не придумаешь: бодрая, с ясным, трезвым умом и практическим взглядом на вещи.
То, что надо, подумал он.
Глава 2
Которая знакомит читателя с Эми Ледерен
Я не претендую на роль писательницы и даже отдаленно не представляю себе, как приняться за дело.
Взялась я за перо просто потому, что доктор Райли просил меня об этом, а если доктор Райли просит о чем-то, разве можно ему отказать?
Но, доктор, сказала я, ведь у меня нет ни литературного образования, ни опыта в этом деле.
Чепуха! ответил он.
Представьте себе, например, что вы пишете историю болезни.
Что ж, конечно, если так подойти к делу, то можно и попробовать.
Как сказал доктор Райли, совершенно необходимо опубликовать наконец правдивый и неприкрашенный отчет о том, что произошло тогда в Тель-Яримджахе.
Если об этом напишет кто-то из заинтересованных лиц, это покажется неубедительным.
Всегда найдутся люди, которые заподозрят автора в предвзятости.
Разумеется, он и тут прав.
Что до меня, то я в этой трагедии, которая разворачивалась на моих глазах, играла, так сказать, роль стороннего наблюдателя.
А почему бы вам самому не написать обо всем, доктор? спросила я.
Но я ведь не был очевидцем, как вы.
А кроме того, добавил он со вздохом, дочь мне не позволит.
Просто позор, как он пасует перед этой девчонкой!
Я чуть было не высказала ему все, что думаю по этому поводу, но заметила вдруг, как он насмешливо прищурился.
Вот вечно так с доктором Райли нипочем не поймешь, то ли он шутит, то ли всерьез.
Такая уж у него манера цедит слова с мрачным видом, а у самого чертики в глазах. И каждый раз так, ну если не каждый, то через раз уж точно.
Ну, ладно, сказала я неуверенно, пожалуй, попробую, может, получится.
Конечно, получится.
Только совершенно не знаю, с чего начать.
Как правило, это делается так начинать надо с начала и идти к концу, ну а потом.., остановиться.
Не знаю толком, что считать началом, настаивала я.
Вот, говорят, лиха беда начало, но, поверьте, мисс Ледерен, самое трудное это вовремя остановиться.
Взять хоть меня, например. Если мне приходится держать речь, то кончается тем, что непременно кто-нибудь хватает меня за полу и силой стаскивает с кафедры.
Вам бы все шутить, доктор.
Напротив, я серьезен, как никогда.
Ну что, договорились?
Признаться, еще кое-что меня тревожило.
Помявшись немного, я брякнула: Знаете, доктор, боюсь.., не обидеть бы кого-нибудь ненароком, водится за мной такой грех.
Бог с вами, голубушка, не тревожьтесь об этом, чем непринужденнее будет ваш рассказ, тем лучше!
Вам ведь придется писать не о куклах, а о живых людях!
Не бойтесь обидеть кого бы то ни было, не бойтесь быть пристрастной, даже язвительной, будьте.., какой вам заблагорассудится!
Пишите как Бог на душу положит.
В наших силах вычеркнуть потом то, что может бросить незаслуженную тень на чью-либо репутацию!
Итак, приступайте к делу.
У вас светлая голова, и, я уверен, вы толково и ясно изложите все, чему были свидетельницей.
Мне ничего не оставалось, как согласиться, и я обещала доктору Райли постараться.
Итак, приступаю, правда, как я уже сказала доктору, самое трудное для меня начало.
Вероятно, следует сказать несколько слов о себе.
Зовут меня Эми Ледерен, мне тридцать два года.
Я обучалась в больнице Святого Кристофера, потом еще два года стажировалась в акушерской клинике.
Затем четыре года провела в частной лечебнице мисс Бендикс в Девоншире.
В Ирак я приехала с миссис Келси. Вот как это произошло.