Мне стало известно, что сведения, которые он передал, привели к гибели американского транспорта и смерти нескольких сот человек.
Не знаю, как поступили бы на моем месте другие. Расскажу, что сделала я.
Мой отец служил тогда в военном департаменте, я пошла к нему и открыла всю правду.
Да, Фредерик был убит во время войны, но в Америке. Его расстреляли как германского шпиона.
Боже мой! невольно вырвалось у меня.
Это ужасно!
Да, сказала она.
Ужасно.
Он был такой ласковый.., такой.., добрый. И все время Но я никогда не сомневалась, что поступила правильно.
Возможно, напрасно
Трудно сказать.
Я, например, не знаю, как бы поступила я.
То, что я вам рассказала, не знает никто.
Считается, что мой муж ушел на войну и его там убили.
Все были так добры ко мне, так предупредительны, ведь они думали, что я вдова офицера, погибшего на войне.
Ее голос звучал так горестно, и я сочувственно кивала ей.
Многие предлагали мне руку и сердце, но я неизменно отвечала отказом.
Слишком велико было потрясение.
Мне казалось, что я уже никому не смогу верить.
Еще бы, можно себе представить.
Но случилось так, что я влюбилась в одного молодого человека.
Я не знала, как мне быть.
И тут произошло невероятное!
Мне пришло письмо от Фредерика! Он писал, что, если я выйду замуж, он убьет меня!
От Фредерика?
Но он же умер!
Да, конечно.
Вначале я подумала, что или я схожу с ума, или все это мне снится. Я пошла к отцу, и он рассказал мне всю правду.
Оказалось, Фредерика не расстреляли он бежал из-под стражи. Но это его не спасло.
Вскоре он погиб в железнодорожной катастрофе. Его тело было найдено среди прочих на месте аварии.
Отец скрывал от меня побег Фредерика. Когда же он погиб, отец счел за лучшее вообще ничего мне не говорить.
Однако письмо, которое я получила, меняло дело.
Стало быть, мой муж жив?
Отец со всей возможной тщательностью постарался расследовать обстоятельства гибели Фредерика.
Использовав все способы, не противоречащие принципам гуманности, он убедился, что похороненное тело действительно принадлежит моему бывшему мужу.
Правда, абсолютной уверенности быть не могло, ибо труп был обезображен. Однако, как не раз повторял отец, у него есть все основания считать, что Фредерик погиб, а письмо это чья-то злая и жестокая мистификация.
Но этим дело не кончилось.
Стоило мне выказать расположение кому-нибудь из моих поклонников, как я тут же получала угрожающее письмо.
А почерк его? Вашего мужа?
Она пожала плечами. Трудно сказать.
У меня ведь не было его писем.
Я могла судить только по памяти.
А не было ли в письмах каких-нибудь мелочей намеков, любимых словечек, которые убедили бы вас, что это действительно ваш муж?
В том-то и дело, что нет.
Если б там были, например, ласковые имена, известные только нам двоим, конечно, я бы не сомневалась.
Да, в раздумье сказала я.
Странно.
Похоже все-таки, что это не ваш муж.
Но кто же еще мог быть?
Вообще говоря, есть один человек У Фредерика есть младший брат. Когда мы поженились, ему было лет десять двенадцать.