Представьте себе, я подаю ему большой зажим, когда он ему совсем не нужен, или же, напротив, упускаю момент, когда он просто необходим!
Что делать в операционной этому, благодарение небу, меня учить не надо.
А вот как бы не наделать ошибок в этом случае.
Здесь я действительно чувствовала себя как неопытная практикантка.
Потому мне надо было соблюдать особенную осторожность.
Едва ли, рассуждала я, мосье Пуаро не хочет, чтобы я слышала, о чем они с мистером Кэри беседуют.
Но, возможно, он считает, что мистера Кэри легче разговорить, если меня при этом не будет.
Не подумайте, пожалуйста, что я из тех женщин, которые обожают подслушивать.
Я себе такого не позволяю.
Никогда.
Как бы мне этого ни хотелось.
Если бы у них была частная беседа, я бы никогда не сделала того, о чем сейчас расскажу.
Поразмыслив хорошенько, я поняла, что у меня очень выигрышная позиция.
Бывало, чего только не услышишь, когда пациент выходит из анестезии.
Обычно он и не подозревает, что его слышат.
Я представила себе, что мистер Кэри пациент.
Вреда ему не будет, ведь он ничего не узнает.
Если вы сочтете меня слишком любопытной, отрицать не стану, мне на самом деле было интересно узнать, о чем они говорят.
Не хотелось ничего пропустить.
Словом, я свернула в сторону, обошла вокруг насыпи и оказалась в футе от того места, где они сидели. За насыпью видеть меня они не могли.
Если кто-то назовет мой поступок недостойным, позволю себе не согласиться. Ничто не должно скрывать от сиделки, приставленной к пациенту, хотя последнее слово, конечно, остается за доктором.
Не знаю, какой подход избрал мосье Пуаро на этот раз, но в тот момент, когда я приблизилась, разговор пошел уже напрямую.
Я, как никто, могу оценить, насколько доктор Лайднер был предан своей жене, говорил Пуаро.
Но часто о человеке больше узнаешь от его врагов, чем от друзей.
Вы хотите сказать, что его пороки более существенны, чем его добродетели? саркастически заметил мистер Кэри.
Несомненно, если дело доходит до убийства.
Насколько мне известно, никого еще не убивали за то, что у него ангельский характер.
Хотя всякое совершенство вызывает раздражение.
Боюсь, я не тот человек, который может вам помочь, сказал мистер Кэри.
По совести говоря, мы с миссис Лайднер не слишком ладили.
Не хочу сказать, что мы были врагами в полном смысле этого слова, но и друзьями отнюдь не были.
Миссис Лайднер, вероятно, испытывала что-то вроде ревности к нашей старой дружбе с ее мужем.
Я же, со своей стороны, хотя очень восхищался ею и понимал, что она чрезвычайно привлекательная женщина, я.., меня немного раздражало, что она так сильно влияет на Лайднера.
В результате мы были безупречно учтивы друг с другом, но не более того.
Исчерпывающее объяснение, заявил Пуаро.
Мне были видны их головы, и я заметила, что мистер Кэри бросил быстрый взгляд на Пуаро, точно что-то в бесстрастном тоне, каким были сказаны эти слова, его неприятно поразило.
А что, доктор Лайднер страдал оттого, что вы не ладили с его женой? спросил Пуаро.
Право.., я не уверен, сказал, помолчав, мистер Кэри.
Он ничего не говорил.
А я надеялся, что он ничего не замечает.
Он ведь, вы знаете, целиком захвачен работой.
Стало быть, миссис Лайднер вам не нравилась?
Кэри пожал плечами.
Вероятно, она нравилась бы мне гораздо больше, не будь она женой Лайднера.
Он засмеялся, будто эта мысль его позабавила.
Пуаро аккуратно выровнял кучку черепков.
Утром я разговаривал с мисс Джонсон, рассеянно проговорил он.
Она призналась, что была предубеждена против миссис Лайднер и не слишком любила ее, хотя поспешила добавить, что миссис Лайднер всегда была с ней очень мила.
Истинная правда, подтвердил мистер Кэри.
И я так думаю.