– И вы еще спрашиваете!
Сначала заносы и вынужденная остановка.
А теперь еще и это!..
Голос мсье Бука прервался, а у проводника спального вагона вырвался сдавленный вздох.
– Что – и это?
– А то, что в одном из купе лежит мертвый пассажир – его закололи.
В спокойном голосе мсье Бука сквозило отчаяние.
– Пассажир?
Какой пассажир?
– Американец.
Его звали… – Он заглянул в лежащие перед ним списки. – Рэтчетт… Я не ошибаюсь… Рэтчетт?
– Да, мсье, – сглотнул слюну проводник.
Пуаро взглянул на проводника – тот был белее мела.
– Разрешите проводнику сесть, – сказал Пуаро, – иначе он упадет в обморок.
Начальник поезда подвинулся; проводник тяжело опустился на сиденье и закрыл лицо руками.
– Брр! – Пуаро вздрогнул. – Это не шутки!
– Какие тут шутки!
Убийство уже само по себе бедствие первой величины.
А к тому же, учтите еще, что и обстоятельства его весьма необычны.
Мы застряли и можем простоять здесь несколько часов кряду.
Да что там часов – дней!
И еще одно обстоятельство: почти все страны направляют представителей местной полиции на поезда, проходящие по их территории, а в Югославии этого не делают.
Вы понимаете, как все осложняется?
– Еще бы, – сказал Пуаро.
– И это не все.
Доктор Константин – извините, я забыл вас представить: доктор Константин, мсье Пуаро. – Коротышка брюнет и Пуаро обменялись поклонами. – Доктор Константин считает, что смерть произошла около часу ночи.
– В подобных случаях трудно сказать точно, но, по-моему, можно со всей определенностью утверждать, что смерть произошла между полуночью и двумя часами.
– Когда мистера Рэтчетта в последний раз видели живым? – спросил Пуаро.
– Известно, что без двадцати час он был жив и разговаривал с проводником, – ответил мсье Бук.
– Это верно, – сказал Пуаро, – я сам слышал этот разговор.
И это последнее, что известно о Рэтчетте?
– Да.
Пуаро повернулся к доктору, и тот продолжал:
– Окно в купе мистера Рэтчетта было распахнуто настежь, очевидно, для того, чтобы у нас создалось впечатление, будто преступник ускользнул через него.
Но мне кажется, что окно открыли для отвода глаз.
Если бы преступник удрал через окно, на снегу остались бы следы, а их нет.
– Когда обнаружили труп? – спросил Пуаро.
– Мишель!
Проводник подскочил.
С его бледного лица не сходило испуганное выражение.
– Подробно расскажите этому господину, что произошло, – приказал мсье Бук.
– Лакей этого мистера Рэтчетта постучал сегодня утром к нему в дверь, – сбивчиво начал проводник. – Несколько раз.
Ответа не было.
А тут час назад из ресторана приходит официант узнать, будет ли мсье завтракать.
Понимаете, было уже одиннадцать часов.
Я открываю дверь к нему своим ключом.
Но дверь не открывается. Оказывается, она заперта еще и на цепочку.
Никто не откликается. И оттуда тянет холодом.
Окно распахнуто настежь, в него заносит снег.
Я подумал, что пассажира хватил удар.