А ведь из таких ран кровь должна была бы бить ручьем.
– Что из этого следует?
– Что когда Рэтчетту нанесли эти раны, он уже был какое-то время мертв.
Но это же нелепо!
– На первый взгляд да, – сказал Пуаро задумчиво. – Хотя, конечно, убийца мог вдруг решить, что не добил свою жертву, и вернуться обратно, чтобы довести дело до конца, однако это слишком уж нелепо!
А что еще вас удивляет?
– Всего одно обстоятельство.
– И какое?
– Видите вот эту рану, здесь, около правого плеча, почти под мышкой?
Возьмите мой карандаш.
Могли бы вы нанести такую рану?
Пуаро занес руку.
– Я вас понял.
Правой рукой нанести такую рану очень трудно, едва ли возможно.
Так держать нож было бы неловко.
Но если нож держать в левой руке…
– Вот именно, мсье Пуаро.
Эту рану почти наверняка нанесли левой рукой.
– То есть вы хотите сказать, что убийца – левша?
Нет, дело обстоит не так просто. Вы со мной согласны?
– Совершенно согласен, мсье Пуаро.
Потому что другие раны явно нанесены правой рукой.
– Итак, убийц двое.
Мы снова возвращаемся к этому, – пробормотал сыщик. – А свет был включен? – неожиданно спросил он.
– Трудно сказать.
Видите ли, каждое утро около десяти проводник выключает свет во всем вагоне.
– Это мы узнаем по выключателям, – сказал Пуаро.
Он обследовал выключатель верхней лампочки и ночника у изголовья.
Первый был выключен.
Второй включен.
– Ну что ж, – задумчиво сказал он. – Разберем эту версию.
Итак, Первый и Второй убийцы, как обозначил бы их великий Шекспир.
Первый убийца закалывает свою жертву и, выключив свет, уходит из купе.
Входит Второй убийца, но в темноте не замечает, что дело сделано, и наносит мертвецу по меньшей мере две раны.
Что вы на это скажете?
– Великолепно! – вне себя от восторга, воскликнул маленький доктор.
Глаза Пуаро насмешливо блеснули.
– Вы так считаете?
Очень рад.
Потому что мне такая версия показалась противоречащей здравому смыслу.
– А как иначе все объяснить?
– Этот же вопрос и я задаю себе.
Случайно ли такое стечение обстоятельств или нет?
И нет ли еще каких-либо несообразностей, указывающих на то, что в этом деле замешаны двое?
– Я думаю, на ваш вопрос можно ответить утвердительно.
Некоторые раны, как я уже указывал, свидетельствуют о слабой физической силе, а может, и о слабой решимости.
Это немощные удары, слегка повредившие кожу.
Но вот эта рана и вот эта… – Он ткнул пальцем. – Для таких ударов нужна большая сила: нож прорезал мышцы.
– Значит, такие раны, по вашему мнению, мог нанести только мужчина?
– Скорее всего.