– Ах! – вдруг вскрикнул доктор, осторожно обшаривавший пижамные карманы убитого. – Совсем упустил из виду.
Я сразу распахнул куртку и поэтому забыл заглянуть в карманы.
Он вытащил из нагрудного кармана пижамы золотые часы.
Их корпус был сильно погнут, стрелки показывали четверть второго.
– Вы видите? – нетерпеливо закричал доктор Константин. – Теперь мы знаем время убийства.
Мои подсчеты подтверждаются.
Я ведь говорил – между двенадцатью и двумя, скорее всего около часу, хотя точно в таких делах сказать трудно. И вот вам подтверждение – часы показывают четверть второго.
Значит, преступление было совершено в это время.
– Не исключено, что так оно и было.
Не исключено.
Доктор удивленно посмотрел на Пуаро:
– Простите меня, мсье Пуаро, но я не вполне вас понимаю.
– Я и сам не вполне себя понимаю, – сказал Пуаро. – Я ничего вообще не понимаю, и, как вы могли заметить, это меня тревожит. – Он с глубоким вздохом склонился над столиком, разглядывая обуглившиеся клочки бумаги. – Мне сейчас крайне необходима, – бормотал он себе под нос, – старомодная шляпная картонка.
Доктор Константин совсем опешил, не зная, как отнестись к такому необычному желанию.
Но Пуаро не дал ему времени на расспросы.
Открыв дверь, он позвал из коридора проводника.
Проводник не заставил себя ждать.
– Сколько женщин в вагоне?
Проводник посчитал на пальцах:
– Одна, две, три… Шесть, мсье.
Пожилая американка, шведка, молодая англичанка, графиня Андрени, княгиня Драгомирова и ее горничная.
Пуаро подумал:
– У них у всех есть картонки, не правда ли?
– Да, мсье.
– Тогда принесите мне… дайте подумать… да, именно так, – принесите мне картонку шведки и картонку горничной.
На них вся моя надежда.
Скажете им, что они нужны для таможенного досмотра или для чего-нибудь еще, – словом, что угодно.
– Не беспокойтесь, мсье, все обойдется как нельзя лучше: обеих дам сейчас нет в купе.
– Тогда поторапливайтесь.
Проводник ушел и вскоре вернулся с двумя картонками.
Открыв картонку горничной, Пуаро тут же отбросил ее и взялся за картонку шведки.
Заглянув в нее, он радостно вскрикнул и осторожно извлек шляпы – под ними оказались проволочные полушария.
– Вот что мне и требовалось!
Такие картонки производили пять лет назад.
Шляпка булавкой прикреплялась к проволочной сетке.
Пуаро ловко отцепил обе сетки, положил шляпы на место и велел проводнику отнести картонки назад.
Когда дверь за ним закрылась, он повернулся к доктору:
– Видите ли, мой дорогой доктор, сам я не слишком полагаюсь на всевозможные экспертизы.
Меня обычно интересует психология, а не отпечатки пальцев или сигаретный пепел.
Однако в данном случае придется прибегнуть к помощи науки.
В этом купе полным-полно улик, но как поручиться, что они не подложные?
– Я не вполне вас понимаю, мсье Пуаро.
– Ну что ж, приведу пример. Мы находим женский носовой платок.
Кто его потерял, женщина?
А может быть, мужчина, совершивший преступление, решил:
«Пусть думают, что это – дело рук женщины.
Я нанесу куда больше ран, чем нужно, причем сделаю это так, что будет казаться, будто некоторые из них нанесены человеком слабым и немощным, потом оброню на видном месте женский платок».
Это один вариант.
Но есть и другой.
Предположим, что убийца – женщина. И тогда она нарочно роняет ершик для трубки, чтобы подумали, будто преступление совершил мужчина.