– Как на это взглянуть, – заметил Пуаро.
Молодого человека его замечание явно озадачило.
Он с недоумением посмотрел на Пуаро, пытаясь понять, что тот имеет в виду.
– Моя задача, – сказал Пуаро, – выяснить, что делали вчера все пассажиры без исключения.
Никто не должен обижаться, понимаете?
Это обычные формальности.
– Разумеется.
Начинайте с меня, и я постараюсь, если, конечно, это удастся, очиститься от подозрений.
– Мне не нужно спрашивать номер вашего купе, – улыбнулся Пуаро, – вчера я был вашим соседом.
Это купе второго класса, места номер шесть и семь. После того как я перешел в другое купе, вы остались там один.
– Совершенно верно.
– А теперь, мистер Маккуин, я прошу вас рассказать обо всем, что вы делали после того, как ушли из вагона-ресторана.
– Ничего нет проще.
Я вернулся в купе, почитал, вышел погулять на перрон в Белграде, но тут же замерз и вернулся в вагон.
Поговорил немного с молодой англичанкой из соседнего купе.
Потом у меня завязался разговор с англичанином, полковником Арбэтнотом, кстати, вы, по-моему, прошли мимо нас.
Заглянул к мистеру Рэтчетту и, как вам уже сообщил, записал кое-какие его указания относительно писем.
Пожелал ему спокойной ночи и ушел.
Полковник Арбэтнот еще стоял в коридоре.
Ему уже постелили, поэтому я пригласил его к себе.
Заказал выпивку, мы опрокинули по стаканчику.
Толковали о международной политике, об Индии и о наших проблемах в связи с теперешним финансовым положением и кризисом на Уолл-стрит.
Мне, как правило, не очень-то по душе англичане – уж очень они чопорные, но к полковнику я расположился.
– Вы запомнили, когда он от вас ушел?
– Довольно поздно.
Так, пожалуй, часа в два.
– Вы заметили, что поезд стоит?
– Конечно.
Мы даже удивлялись – почему.
Посмотрели в окно, увидели, что намело много снегу, но это нас не встревожило.
– Что было после того, как полковник Арбэтнот попрощался с вами?
– Он пошел в свое купе, а я попросил кондуктора постелить мне.
– Где вы находились, пока он стелил постель?
– Стоял в коридоре около своего купе и курил.
– А потом?
– Лег спать и проспал до утра.
– Вы выходили из поезда вчера вечером?
– Мы с Арбэтнотом решили было выйти размяться в этих, ну как их… Виньковцах.
Но стоял собачий холод – начиналась метель.
И мы вернулись в вагон.
– Через какую дверь вы выходили из поезда?
– Через ближайшую к моему купе.
– Ту, что рядом с вагоном-рестораном?
– Да.
– Вы не помните, засов был задвинут?
Маккуин задумался.
– Дайте вспомнить. Пожалуй, что да.
Во всяком случае, сквозь ручку был продет какой-то прут.
Вас это интересует?
– Да.